Читаем Заговор Европы полностью

Даже ее существующая мощь оказалась неприятным сюрпризом для фашистского руководства. Так, всего через месяц после вторжения в Россию, Геббельс отмечал: «Большевики дерутся упорно и упрямо, но их наступлению не хватает решающего размаха. Это ведь славянский народ, который при решающем столкновении с германской расой всегда терпит поражение… Впрочем, в Ставке фюрера о положении судят чрезвычайно оптимистично… Открыто признают, что ошибочное приблизительное определение советской боеспособности ввело нас в некоторое заблуждение. Большевики все же оказывают более сильное сопротивление, чем это нами предполагалось, и прежде всего, они располагают материальными средствами в большем масштабе, чем мы себе представляли».[1358]

Спустя еще полмесяца в словах Геббельса уже слышна тревога: «Фюрер подробно описывает мне военное положение. В прошедшие недели положение было очень критическим. Мы серьезно недооценили советскую боеспособность и, главным образом, вооружение советской армии. Мы даже приблизительно не имели представления о том, что имели большевики в своем распоряжении…». Гитлер заявляет: «Вопрос стоит о тяжелом кризисе. Во всяком случае, предпосылки его вполне ясны. Нашим доверенным лицам и шпионам еще удавалось проникать в Советский Союз. Они не могли составить точную картину. Большевики прямо пошли на то, что бы нас обманывать… Совершенно противоположно было с Францией, где мы довольно точно знали обо всем и поэтому ни в коем случае не могли быть застигнуты врасплох. Гитлер подчеркивает, что в этой неосведомленности было для него преимущество при принятии решения о нападении. Если б он располагал точными данными, то «кто знает, как бы тогда пошли дела».[1359]

* * *

Однако, как уже отмечалось, воли и желания одного человека, даже диктатора недостаточно, что бы разжечь мировую войну, бросить на смерть и страдания десятки миллионов людей. Мало того, успех был настолько маловероятен, что риск поражения превышал любой разумный расчет. И даже победа не гарантировала успеха.

Так, в сентябре 1938 г. К. Брауэр германский поверенный в делах в Париже, сокрушался о том, что после окончания военных действий, «вне зависимости от того, кто победит, во Франции точно так же, как и в Италии с Германией, неизбежно проиэойдет революция. Советская Россия не упустит возможности распространить мировую революцию на наши страны…». Казаки, жаловался он позднее американскому послу в Париже, «Европой будут править казаки».[1360] По мнению М. Карлея, «как в Британии, так и во Франции, связка «война-революция» была главным доводом консервативной оппозиции франко-советскому сближению».[1361] И. Фест в свою очередь, отмечает, что «политика умиротворения основывалась не в последнюю очередь на страхе буржуазного мира перед коммунистической революцией».[1362] Война «может означать триумф сил большевизма на континенте, – говорил Фиппс У Буллиту, – необходимо пойти на любые жертвы, чтобы ее избежать».[1363] Сам У. Буллит в мае 1938 г. убеждал Рузвельта, что «война в Европе может окончиться только установлением большевизма от одного конца континента до другого», а осуществленное Рузвельтом примирение европейских держав «оставит большевиков за болотами, которые отделяют Советский Союз от Европы. Я думаю, что даже Гитлер… примет Ваше предложение».[1364]

Проблема была не в Советской России, а в изменениях произошедших, в человеческой цивилизации в XX веке. Их понимание еще накануне Первой мировой, когда еще Советской России не было и в проекте, продемонстрировал Вильгельм II, который в разговоре с Николаем II «высказывал несколько раз… свой взгляд, что Германия не должна иметь войны с Россией, ибо такая война только бы помогла международным социалистам довести или Россию, или Германию, или обе эти страны до революции».[1365] «Правда» в августе 1939 г. лишь констатировала закономерность и объективность этого процесса: «Первая империалистическая война принесла экономическую катастрофу, нищету и голод народу. Только революция могла положить конец войне и экономической разрухе… Нет никаких оснований сомневаться, что вторая война окончится… революцией в ряде стран Европы и Азии…»[1366]

Почему же тогда началась Вторая мировая война?