Читаем Заговор полностью

— Я расскажу вам одну историю, — вновь заговорил он, замедлив шаг. — Однажды я в саду устроил турнир по борьбе с младшим из троих моих сыновей. Ему тогда было лет семь. Мы сдерживали силу наших ударов и захватов, но в какой-то момент, увлекшись, сын ударил меня в лицо и до крови разбил губу. Я сказал ему: «Отличный удар!» Если бы вы знали, какую гордость он почувствовал. Он весь светился, походил на львенка, поймавшего свою первую добычу. Его подвиг скоро стал известен всему дому, и двое его братьев, широко раскрыв глаза, смотрели на эту кровь, которую пролил их младший. В тот день мой сын почувствовал, что у него выросли крылья, он почувствовал в себе зов героя, которым хочет стать каждый мужчина. Тот зов, который мы, в нашем обществе абсолютного равенства, отказываемся слышать! Это не нравится, но это факт: мужественность — это жажда могущества, силы, энергии и насилия. Насилия — вот это слово и прозвучало!

На лицах присутствующих появились смущенные улыбки, кто-то опустил глаза. Оратор обвел взглядом внимательно слушавшую его аудиторию.

— Знаю: многие из вас чувствуют себя неуютно и мысленно задают вопрос, не занимаемся ли мы апологией насилия. Успокойтесь, ни вы, ни я не собираемся делать ничего дурного. Ни вы, ни я не собираемся давать волю своим побуждениям вопреки всякой морали. Но подумайте вот над чем: мужчина никогда не будет мягким и уравновешенным, каким его хотят видеть женщины, если он сможет в полной мере реализовать свою воинственность и страсть к риску. Мужчина, вынужденный быть мягким и покорным вопреки всем своим устремлениям, — это мужчина, которому скучно рядом с его спутницей, которому скучно на работе, которому скучно жить! В лучшем случае он умрет грустным и не-реализовавшимся, в худшем — сорвется и совершит непоправимое. И пусть женщины помнят: мужчина — существо увлекающееся, мечтающее о силе, смелости, приключениях. Предоставьте ему жить этими страстями, и он воздаст вам сторицей!

Лица слушателей теперь приобрели заметно более красный цвет, как будто по мере выступления оратора их кровь разогревалась. Большинство переглядывались, одобрительно кивая, явно радуясь тому, что кто-то говорит вслух то, о чем они думают.

— Цель определена, но как ее достичь? В традиционных обществах подросток должен пройти обряд посвящения, чтобы войти в жизнь взрослого ответственного мужчины. Сегодня такие ритуалы исчезли, но мужчина по-прежнему нуждается в обществе других мужчин, чтобы войти в мужской мир. Командные виды спорта, дискуссии в барах, поездки на рыбалку или на охоту призваны помогать становиться мужчиной. По силе пережитых эмоций эти три дня больше тысячи обычных дней. Здесь вы можете вернуть тепло своей душе, вам позволено будет снова стать полноценным мужчиной и почувствовать запах пота. Настоящего пота!

Под уже не осуждаемые смех и восклицания аудитория встала в едином порыве и разразилась громом аплодисментов, в то время как оратор направил палец на участников, тоже приветствуя их.

Когда эйфория немного утихла, ведущий поднял руки, призывая собравшихся к тишине. Зал сел.

— Перед началом осуществления нашей программы кое-кто хочет обратиться к вам с напутствием. К сожалению, сегодня вечером он физически не может быть с нами, но вы можете увидеть и услышать его. Господа, Стиг Анкер, отец-основатель нашей группы!

С потолка спустился большой белый экран, занявший всю стену позади сцены. Собравшиеся увидели лицо мужчины с черными, коротко стриженными волосами. Ему было лет сорок, твердый взгляд, глубокие морщины по обеим сторонам рта подчеркивали крупный подбородок. Одет он был в отлично скроенный костюм цвета морской волны, при галстуке, что странным образом сочетало в его облике черты расчетливого функционера и импульсивного хищника.

Когда он открыл рот, чтобы заговорить, все заметили, что левая сторона его лица неподвижна. Как будто ее парализовало. Даже ведущий был удивлен этим ранее ему неизвестным качеством своего руководителя. Что это — последствия инсульта? Какое-то нервное заболевание? Присмотревшись внимательнее, он заметил двойную ранку на левой скуле, как бы след от двух уколов или укусов.

— Друзья мои, я, как и вы, христианин. Я также долго работал на норвежскую армию, сначала двенадцать лет в спецназе, потом как переводчик во многих странах мира.

Бывший спецназовец медленно поднял палец, чуть повернул голову, и это подчеркнуло его орлиной формы нос. Его глаза, в которых читался глубокий ум, помрачнели.

— А вы знаете, какой вопрос я чаще всего задавал себе во время моих поездок?

Участники семинара стали осторожно переглядываться.

— Где настоящие мужчины в церквях? Всюду, где бывал, я слышал только литургические песнопения Ave Maria, видел только несозревших мальчиков из хора и вынужден был терпеть нескончаемые проповеди о любви к ближнему и о добром Иисусе. Заунывные, нагоняющие сон литании, и всюду не сила, а слабость!

Стиг Анкер презрительно дернул головой.