Читаем Загадочный виконт полностью

Регина поудобнее устроилась в кресле, сгорая от желания узнать, действительно ли у виконта прекрасный голос или это всего лишь обычное преувеличение, столь понятное и простительное для любящей сестры. Но как только прозвучали первые аккорды и комнату заполнил глубокий, сочный баритон, на губах Регины появилась удовлетворенная улыбка. Ну, кажется, сюрпризы еще не кончились! Оказывается, даже огнедышащие драконы умеют петь! Да еще как!

Она отдала должное сообразительности Луизы — действительно, идея оказалась прекрасная. Только продемонстрировав впечатляющие таланты лорда Дрейкера, можно заставить собравшихся хоть немного смягчиться.

Кстати, и вещица, которую он исполнял, была подобрана на редкость удачно — «Последняя летняя роза». Регина мысленно зааплодировала Луизе, поздравив ее с удачной мыслью. Та заметная хрипотца, которая делала голос виконта похожим на львиный рык, когда он говорил, во время пения придавала ему глубину и неотразимую чувственность, а его суровое лицо удивительно соответствовало меланхолическому содержанию песни, где сожаление о быстро пролетевшей юности сменялось печалью от сознания неизбежности смерти.

Судя по всему, прекрасное исполнение захватило всех — лица собравшихся были преисполнены неподдельной взволнованности. Даже Регина, считавшая себя в некотором роде знатоком, когда речь шла о пении, поймала себя на том, что испытывает невольное волнение, в особенности в те моменты, когда голос виконта опускался до низких, бархатных нот, заставляя ее трепетать и напоминая о том, каким взглядом он иногда смотрел на нее…

Именно так он глядел на нее и сейчас. У Регины захватило дух. А стоило ей услышать о «краске на нежных щеках», как она почувствовала, что ее лицо заполыхало огнем. Но это еще не все. К финалу всеобщее возбуждение постигло апогея. Когда из уст виконта прозвучала последняя, преисполненная глубокой скорби фраза о тех, «кто обречен оставаться один в этой юдоли скорби», Регина едва удержалась от того, чтобы не броситься ему на шею, пообещав разделить с ним его одиночество.

Господи помилуй, подумала она, с трудом взяв себя в руки, какой невероятный талант! Судя по всему, тронута была не она одна. Не успела прозвучать последняя нота, как в комнате воцарилась звенящая тишина. А вслед за этим разразилась буря аплодисментов.

К величайшему удовольствию Регины, сам виконт, похоже, был весьма тронут таким искренним признанием его таланта. Он смущенно поклонился, пробормотал несколько слов благодарности и стал пробираться к своему месту.

Но сияющая от счастья сестра успела схватить его за руку:

— Нет-нет, не уходи. Спой еще! Виконт замотал головой:

— Вряд ли кто-нибудь захочет послушать меня еще, ангелочек. Думаю, мое место с радостью займет какая-нибудь из дам. — Взгляд Маркуса остановился на Регине. — Уверен, что леди Регина не откажется порадовать нас какой-нибудь арией.

Все захлопали, но сама Регина с гулко бьющимся сердцем могла только молча смотреть в глаза Маркусу. «Что у него на уме?» — думала она. Действительно ли ему хочется услышать, как она поет? Или он просто решил устроить очередное представление в расчете на публику?

— Да, да, — присоединилась к нему Луиза. — Попросим леди Регину спеть нам.

Вокруг захлопали с таким энтузиазмом, что она просто не могла отказаться. Впрочем, чувствуя на своем лице обжигающий взгляд виконта, она все равно не решилась бы на это.

Но стоило ей только встать и сделать несколько шагов, как Луизе пришла в голову новая идея.

— О, может быть, вам спеть дуэтом? — Мысль эта явно пришлась ей по вкусу, потому что лицо ее просияло. — Да, спойте «Для чего ты мучаешь меня?». У леди Регины как раз подходящий голос. И потом, эта мелодия моя самая любимая!

У Регины упало сердце. Большую часть модных песенок и арий она знала наизусть, но в той, о которой говорила Луиза, было более двадцати пяти четверостиший, и Регина просто не смогла их запомнить. А читать их с листа ей, видит Бог, было не по силам.

Она машинально продолжала пробираться вперед, только постаралась незаметно замедлить шаги.

— О нет, Луиза, только не эту! Прошу тебя. Как насчет арии Частити? Помнишь: «О, светлый херувим…»?

Луиза как-то странно посмотрела на Регину:

— Но ведь это же не дуэт.

— Да, да, конечно. Ну тогда, может быть… э-э-э… как насчет… — Господи, ну почему ей, как назло, ничего не идет на ум?

— Вам не нравится дуэт, выбранный моей сестрой? — холодно поинтересовался лорд Дрейкер, пока Регина лихорадочно рылась в памяти в поисках чего-нибудь подходящего. — Или тот, с кем вам предстоит петь?

В гостиной повисла зловещая тишина — в воздухе чувствовалось напряжение, как часто бывает перед грозой. Регина не на шутку струхнула.

— Нет, нет… я хочу сказать… я просто не…

— Стало быть, и то, и другое, — подвел итог виконт. И, обернувшись к залу, с едкой усмешкой бросил: — Прекрасная дама не станет петь дуэтом, поскольку она привыкла всегда быть в центре внимания. И разделить его с другим человеком, особенно с тем, кто…