Вечер получился натянутым. Пожалуй, лишь госпожа Всеволожская получила от него истинное удовольствие.

Альберт и Соня встали, откланялись своим компаньонам и покинули ресторан. Вдова выразила неподдельное сожаление и разочарование.

Соне же не терпелось узнать все подробности разговора Альберта и мнимого барона.

9

Карета поручика тронулась, направляясь к дому Бироевых. Сонечка заметно нервничала и, наконец, не выдержала:

— Отчего вы молчите, Альберт Вениаминович? Говорите же, прошу вас! Не томите!

Альберт никак не мог решиться признаться барышне, что ее же родная сестра сыграла над ней злую шутку.

— «Барон», конечно же, не барон. Он артист, некий Самойлов Григорий Иванович. Никогда о таком не слышал, словом, актер второсортный.

Соня схватилась за веер, да так, что он хрустнул.

— Теперь понятно, откуда бесконечные любовные стихи! Негодяй! Бесчестный человек! А почему он изображал одноглазого? — не унималась Соня.

Поручик замялся.

— Не знаю…

— Вы не договариваете, Альберт Вениаминович! Признайтесь, вы же все знаете?!

Поручик вздохнул.

— Вас решили разыграть. Поверьте, совершенно без злого умысла.

Веер в руках Сони треснул, поручик даже встрепенулся, не ожидая подобной реакции.

— Наверное, здесь не обошлось без моей сестрицы Лизы. Более некому… Коварная, подлая…

Альберт молчал в знак согласия.

— Может, не стоит делать скоропалительных выводов?

— Я точно знаю — это она… А разве вы ничего не узнали от Самойлова? Никогда не поверю! Просто не хотите меня расстраивать тем, что родная сестра замыслила подлость!

Альберт воздержался от комментариев.

— «Барон» более никогда не переступит порога вашего дома.

— И прекрасно! — в сердцах воскликнула девушка. — Иначе я… я…

Она разрыдалась. У поручика сжалось сердце. Он схватил руку девушки и начал осыпать ее поцелуями.

— Только прикажите, и я пристрелю его на дуэли! Ради Бога, не плачьте, умоляю! Я не вынесу ваших слез.

Соня не могла успокоиться: мало того, что ее предала сестра, так еще и выставила на всеобщее посмешище! Хорошо, хоть все так закончилось. Девушка на мгновение представила, как коварная Лизка ликовала, и она расплакалась с новой силой. Альберт не знал, как утешить свою очаровательную даму сердца, и привлек ее к себе.

Соня настолько чувствовала себя униженной последними событиями, что даже не сопротивлялась. Тогда поручик набрался храбрости и поцеловал Сонечку прямо в губы. Неожиданно она подалась к нему и страстно обняла его за шею.

Во время бурных объятий повязка поручика съехала, обнажив вполне здоровый, но несколько посиневший от синяка глаз. Соня тотчас заметила такой казус.

— Ой, что такое?! — буквально взвизгнула она. — Вы тоже хотели меня разыграть! И вас моя сестрица наняла? — негодовала она, задыхаясь от волнения.

— Помилуйте! Все совсем не так! — пытался оправдаться Альберт, прилаживая повязку обратно на глаз. — Мне и в голову не приходило посмеяться над вами. Только сегодня я узнал от Самойлова о том, что вы должны связать свою судьбу с одноглазым мужчиной. Но я-то ношу повязку уже несколько дней. — Он в сердцах сорвал повязку с глаза. — Смотрите, смотрите, у меня — синяк. Или, простите за фамильярность, — фингал. Не мог же я появиться в приличном обществе в подобном виде. Я даже на службу ходить не могу! А вы говорите: разыграть! Я никогда бы не посмел! Я… я… люблю вас!

Соня смотрела на Альберта широко раскрытыми глазами, не мигая. Единственной мыслью, которая пронеслась у нее в голове, было: «Вот и этот — не моя судьба… А может, гадание — просто глупость? Не надо думать о нем…»

* * *

Альберт помог Соне выйти из кареты и проводил до парадной.

— Надеюсь, Софья Николаевна, все случившиеся недоразумения не помешают нам встретиться на балу у фон Визенов?

Девушка кивнула и, посмотрев Альберту в глаза, сказала:

— Я непременно буду у баронессы. Она прислала приглашение папеньке и всему нашему семейству. Так что до встречи, Альберт Вениаминович! — Она протянула руку для поцелуя и улыбнулась. Поручик затрепетал от любовного томления и страстно прильнул к прелестной ручке.

Соня вошла в дом, скинула шубу на руки горничной и начала развязывать шляпку. Марфуша расшнуровала барышне меховые сапожки.

— А что моя сестрица, Елизавета Николаевна, дома ли? — поинтересовалась Соня.

— Дома, барышня, дома… От нее только что Станислав Федорович ушли-с…

«Это хорошо. Просто прекрасно!» — подумала Соня и приказала:

— Приготовь мне чаю.

— Сию минуту, Софья Николаевна.

Соня, не переодеваясь, попила чаю, пытаясь собраться с мыслями. Придя к себе в комнату, она приказала Марфуше переодеть ее в домашнее платье, а затем отправилась к сестрице.

Лиза сидела в кресле и читала сентиментальный модный роман.

— Добрый вечер, Лиза!

Сестрица вздрогнула от неожиданности.

— А, Соня… Чего тебе?

Соня села на стул напротив сестры.

— И как роман? Интересный? — поинтересовалась она.

— Да… Излишне сентиментальный. Ты наверняка по делу? Не так ли? Давно ты ко мне просто так не заглядывала…

Соня удивленно вскинула брови.

— А ты что, нуждалась в моем обществе?