– Уж извини, – пожала плечами Хепзиба. – Птицы из Подгорья никогда не поднимут крыло на беззащитного. Сам видишь, мы здесь живем бок о бок с людьми, в полном согласии с ними. Всей Огромии такая жизнь пошла бы только на пользу.

Жучки неумолимо приближались к Элдвиновым усам. Уже не было никакой силы терпеть. Попробуй оставайся неподвижным, когда с каждым шагом жучков в твою кожу впиваются десятки крошечных иголочек! Элдвин не выдержал и раздраженно встряхнулся, правда совсем легонько, словно отгоняя муху.

– Я принесу Паксахаре дурные вести, – тем временем рычал Лотар. – С вами или без вас, мы победим в этой войне, и вот тогда…

Тут он осекся и принюхался. Росомахи за его спиной тоже принялись втягивать воздух ноздрями.

– Чую кошачий дух! – объявил вожак.

– Да, одна из смотрительниц держит кошек у себя дома, – быстро нашлась Хепзиба. – Возможно, ты учуял запах ее одежды.

Лотар вдохнул еще несколько раз и только после этого успокоился. Лаванда, видимо, сработала: непрошеные гости так и не догадались, что скрывается у них прямо под лапами.

– Так о чем я говорил?.. – спросил Лотар.

– Ты говорил: «И вот тогда…», – услужливо подсказал его приближенный.

– Да, и вот тогда мы вернемся с факелами. И будем очень голодны. – Вожак росомах злорадно оскалил заляпанные кровью клыки. Потом он вышел из беседки, остановился прямо возле призрачного цветочного горшка, под которым скрывалось семейство куропатки, и вонзил в горшок коготь. Иллюзия мигом развеялась. Элдвин мог видеть, как Лотар сгреб куропатку за шею. – Иллюзии вас не спасут.

Вожак отпустил дрожащую куропатку и зашагал прочь из питомника; росомашья свита двинулась следом. Птицы замерли в молчании. Хотя опасность миновала, Элдвин не смел пошевелиться и смахнуть жучков, которые радостно выплясывали вокруг его носа.

Через несколько минут в оконце, через которое до того влетела Хепзиба, показался попугайчик и что-то пронзительно прокричал.

– Все, можно вылезать, – сказал отец Скайлар.

Элдвин с облегчением смел жучков с носа и шерсти и отодвинул крышку люка. Фамильяры выбрались на помост, где их ждали родители Скайлар и Хепзиба.

– Скайлар и ее спутники нуждаются в твоей помощи, – обратилась к Хепзибе сойка-мама.

– Шестьдесят лет назад я помогала Троим из Пророчества, – произнесла соловка. – Помогу и сейчас. Сделаю все возможное.

«Надо же, какая она, оказывается, старая, – удивился про себя Элдвин. – А на вид и не скажешь. Или скрывает настоящий возраст с помощью иллюзии?»

– Если у нас все получится, – сказала Скайлар, – это сторонники Паксахары будут раскаиваться в неверном выборе.

– Но обещай нам быть осторожной, – с неожиданной нежностью попросила сойка-мама. А казалось бы, не птица, а сама сдержанность. – Тебе важнее всего, что ты фамильяр, но для нас-то ты в первую очередь дочка.

– Пока, мам, – с трудом сдерживая слезы, прошептала Скайлар.

– А ну-ка быстро: два самых опасных ветра в южном Запределье? – спросила сойка-папа.

– Едкий шторм и пляска ятагана.

– Девочка ты моя.

Скайлар обняла маму с папой. И троица фамильяров вместе с пятиперым мастером иллюзий направилась к стальной двери питомника.

– Летай осторожнее! – прокричал вслед дочери отец Скайлар. – И не забывай всегда смотреть на горизонт!

10. Эхо прошлого

Скайлар вела всю компанию назад к Животскому каньону, туда, где некогда над ущельем висел мост. Элдвин с облегчением обнаружил следы Баксли на прежнем месте – они все так же ярко сверкали по обе стороны каньона. «Интересно, все птицы из Подгорья так разговаривают?» – размышлял Элдвин по пути к мосту. Уж Хепзиба-то определенно любительница поучать всех кого ни попадя – тут она еще даст фору Скайлар. Пока фамильяры шли к каньону, им пришлось прослушать долгую и цветистую лекцию о составе почв Северных плато. Причем соловка не замолкала ни на минуту и, что самое удивительное, не давала Скайлар и словечка вставить.

Хепзиба вспорхнула на одну из уцелевших деревянных опор моста.

– Я сотворю мост, а ваша задача – бежать по нему быстро и без раздумий, – обратилась она к Элдвину и Гилберту. – Неверие ослабляет иллюзию. Не будете верить в нее – сгинете на дне каньона.

– Это вы нас подбодрить решили, да? – испуганно проквакал Гилберт. – Неудачно как-то вышло. Может, нам все-таки лучше не думать о том, как мы дружно ухнем в пропасть?

Хепзиба вскинула крылья, и перед фамильярами тут же возник мост – самый настоящий, из досок и веревок. Что поразительно – отлично просматривалась каждая мелочь: и узор на дереве, и потертости на толстой веревке. Даже следы были видны, примерно через каждые две доски. По этому мосту словно годами ходило множество ног и лап. Ни за что не скажешь, что его на самом деле нет и в помине, а ведь это просто призрак, наваждение. И сейчас Элдвину предстоит по этому наваждению пройти над бездной.

– Идите же, – приказала Хепзиба.