Читаем Зачем Сталин создал Израиль? полностью

Маршал Гречко откровенно назвал Израиль противником, хотя два государства не находились в состоянии войны и в Москве всячески отрицали участие советских военных в боевых действиях на стороне Египта. В реальности советские военные рассматривали еврейское государство как врага.

Летчиков привезли в Египет в штатском, там одели в египетскую военную форму без знаков отличия. На самолеты нанесли опознавательные знаки военно-воздушных сил Египта.

Работать с египтянами было не просто. Дважды Герой Советского Союза Александр Николаевич Ефимов, маршал авиации, сменивший Кутахова на посту главнокомандующего ВВС, вспоминал, как летел на «Ил-14» вместе с начальником штаба египетской авиации Хосни Мубараком, будущим президентом страны. Египетские зенитчики обстреляли собственный самолет и попали по крылу. Причем зенитчиками руководили наши советники…

Труднее всего было изменить психологию египетских военных. Анализируя причины разгрома, специалисты отмечали недостаток хорошо подготовленных офицеров-генштабистов с широким кругозором и недостаточную подготовленность солдат.

Египетские солдаты оказались неспособными применить имевшееся в их распоряжении современное оружие. Во время войны они сидели в танках, рассчитывая на поддержку авиации, которая так и не появилась, потому что была уничтожена, и сами стали легкой добычей наступавших израильских войск.

Армия Насера располагала большим количеством зенитной артиллерии и крупнокалиберных зенитных пулеметов. Но боевые расчеты даже не открывали огня. При налетах израильской авиации они разбегались.

Офицеры психологически не были готовы к современному бою. Они отправляли начальству совершенно фантастические донесения о своих успехах, а сами бежали, бросая своих подчиненных на произвол судьбы. Выявилось глубокое недоверие офицеров друг к другу, отсутствие боевого товарищества. В результате на поле боя арабский солдат ощущал себя не частью воинского коллектива, а всеми брошенным одиночкой. Каждый думал только о том, как спастись, и воинская часть теряла боеспособность.

Когда израильтяне допрашивали попавших в плен офицеров и просили взводных командиров назвать своих подчиненных, те гордо отвечали, что им достаточно знать имена командиров отделений, а запоминать, как зовут простых солдат, они считали ниже своего достоинства. Израильтяне были поражены, увидев, какое отчуждение существует между египетскими командирами. Каждый обвинял другого, что тот не выполнил своего долга, как будто сам не бежал с поля боя…

Еще одним важным фактором, предопределившим поражение арабских армией, была привычка врать. На Синайском полуострове египетские части попадали в плен, поверив ложным сообщениям об успехах собственной армии.

В первый день войны, когда египетская авиации уже перестала существовать, главнокомандующий маршал Амер гордо сообщил иорданскому королю, что три четверти израильских самолетов сбиты, египетские летчики бомбят территорию Израиля, а наземные части перешли в наступление.

Король Хусейн, возмущенно рассказывавший о том, как маршал Амер врал ему в лицо, сам умудрился рассказывать абсолютно фантастические истории об успехах своей авиации в воздушных боях с израильтянами и при бомбардировках израильских военных объектов. А ведь король-то знал, что все двадцать восемь боевых самолетов иорданской авиации были уничтожены прямо на аэродромах. Они и взлететь не успели…

В начале января шестьдесят восьмого года в Каир ездила делегация во главе с членом политбюро, первым заместителем главы правительства Кириллом Трофимовичем Мазуровым.

Входивший в делегацию Владимир Семёнов записал в дневнике свои впечатления:

Насер поседел в висках, стал более нервным, видно, много ему стоила эта передряга. Он ориентируется твердо на нас, понимает, что на запад мосты сожжены. Его соратники вяжутся больше к нему. Министр иностранных дел Риад произвел впечатление наиболее растерянного деятеля. Он, конечно, не дипломат и не военный. Просто беда…»

В конце марта в Каир прибыли Громыко и Гречко. Министр обороны рад был оказаться в Египте, потому что здесь жила его дочь — зять работал в советском посольстве. После визита двух министров Москва обещала прислать еще сто боевых самолетов и каждый год оснащать оружием целую дивизию.