Читаем Забытое время полностью

Полицейское управление округа Грин сегодня прекратило поиски девятилетнего Томми Крофорда, проживающего по адресу Эшвилл-роуд, 81, и пропавшего из района Оук-Хайтс 14 июня. Невзирая на опасения, что ребенок погиб, детектив Джеймс Ладден, возглавлявший поисковую партию, заявил, что «с моей точки зрения, дело не закрыто, пока мы так или иначе не найдем мальчика».

По всеобщим отзывам, Крофорд, учившийся в начальной школе «Маккинли», был смышленым и общительным ребенком. Родители характеризуют его как жизнерадостного мальчика, обожавшего бейсбол и сильно привязанного к младшему брату, восьмилетнему Чарльзу. «Чарльз скучает по старшему брату, — сообщили в своем заявлении родители, Дениз и Генри Крофорд. — Мы скучаем по любимому сыну. Если Томми с вами или вы знаете, где он, пожалуйста, умоляем вас, позвоните…»

Джейни отвела глаза. На этом листке бумаги слишком много боли.

Самолет уже взобрался в облака и направился туда, где Джейни никогда не бывала. Летела на чистом инстинкте — загадка даже для нее самой.

Джейни верила в последовательность и логику. И этим гордилась. Говорила: «Перед сном никакого печенья», — и держалась этого правила. Она была невозмутима (по большей части); она была постоянна (по возможности). Детям это нужно.

Она старалась упорядочить жизнь Ноа, как ее мать упорядочивала ее жизнь после хаотической жизни с отцом. Что было до отцовского ухода, Джейни почти не помнила. Осталось воспоминание о том, как она сидит высоко-высоко у него на плечах, на ярмарке штата, но настоящее ли это воспоминание или она сочинила его по фотографии? Как-то раз они вдвоем с отцом зачем-то поехали в торговый центр, и отец ни с того ни с сего купил Джейни исполинского плюшевого белого медведя, который не помещался ни в одной комнате, кроме гостиной, и мать возмутилась, а потом рассмеялась и разрешила поставить эту громадину у телевизора. В памяти остался запах отцовской трубки и скотча и как отец ночь напролет барабанил в дверь, когда напивался, а мать его не пускала. А потом мать — в руке стакан для воды, но в стакане вино (первый и последний раз, когда мать пила у Джейни на глазах) — сообщила, по своему обыкновению очень сухо, что попросила отца уехать, что отец больше не вернется, и не ошиблась: он не вернулся. Джейни было десять. Она прекрасно помнит тот день — это странное зрелище, вино среди дня, и это вино плескалось в стакане, пока мать говорила, а Джейни все боялась, что оно выплеснется.

После этого мать снова пошла работать медсестрой, и жизнь покатилась ритмично. Когда Джейни было тринадцать, мать начала выходить в ночные смены, но приглядывала за дочерью, пока та делала уроки, и в доме всегда были здоровые ужины, которые можно разогреть в микроволновке, и чистая глаженая одежда, в которой Джейни по утрам уходила в школу. А если ночами становилось чуточку одиноко, Джейни пряталась у себя в комнате, где все было ровно так, как она хотела. Открыв дверь, она видела плакаты в рамках — европейские замки в тумане, лошади; мебель вручную выкрашена в отрадные яркие цвета; в шкафах все развешано по цвету; весь ее мир был цветокодирован.

За этим последовала целая жизнь, в которой Джейни создавала упорядоченные пространства, — и толку? Мир-то беспорядочен.

Даже мать в итоге обернулась загадкой.