– Да. Спрашивал. Он объяснил, что с мистером Верлореном работать трудно, что тот зациклился на одном пункте и уверен, что его дочь убили из-за цвета кожи. И еще я помню, как он тогда сказал: «Нам туда путь закрыт». Только эти слова, ничего больше, но мне они запомнились, потому что ничего подобного Рон никогда не говорил. «Нам туда путь закрыт». Тот Рон Грин, которого я знал, всегда шел до конца. Для него не существовало запретов. До того дела.

Коммандер поднял глаза, и Босх кивнул – так он благодарил Гарсию за признание.

– По-вашему, это имело какое-то отношение к тому, что случилось потом?

– Вы имеете в виду самоубийство?

– Да.

– Не знаю. Все может быть. После того дела наши пути разошлись. Так бывает у напарников – перестали работать вместе, и вроде бы уже и говорить не о чем.

– Верно.

– О том, что Рон застрелился, я узнал на каком-то совещании, уже после перевода в семьдесят седьмой участок. Через неделю. Вот так мы разошлись.

Босх кивнул. Сказать было нечего.

– Сегодня у меня тоже совещание, детектив. Вам пора идти.

– Да, сэр. Я вот только подумал, что если они сумели заставить Грина остановиться, то, должно быть, имели на него что-то. Вы ничего не помните? Им не занимался в то время отдел внутренних расследований?

Гарсия покачал головой. Он не говорил «нет». Он говорил что-то другое.

– Знаете, в нашем департаменте копы чаще занимаются другими копами, чем убийцами и насильниками. Я всегда думал, что если доберусь до верха, то обязательно изменю такое положение вещей.

– Если я правильно понял, расследование все же было?

– Я лишь хочу сказать, что редкий полицейский абсолютно чист. На каждого что-нибудь да найдется. Было и на Рона. Его обвиняли в нападении на подозреваемого. Полная чушь. Мальчишка ударился головой о крышу, когда Рон пытался усадить его в машину. Наложили пару швов. Большое дело, верно? Но парень оказался со связями, и отдел внутренних расследований своего не упустил.

– Значит, они могли этим воспользоваться, чтобы надавить на него.

– Могли или не могли – все зависит от того, верите ли вы в теорию заговоров.

«Верю, – подумал Босх, – когда речь идет о полицейском управлении Лос-Анджелеса». Подумал, но промолчал и сказал другое:

– Что ж, сэр, думаю, теперь картина прояснилась. Не буду вас задерживать.

Он поднялся и шагнул к двери.

– Я понимаю, что вам нужно было все это узнать, – сказал Гарсия. – Но мне не понравилось, как вы со мной обошлись.

– Мне жаль, сэр.

– Нет, детектив. Ничего вам не жаль.

Босх не ответил. Он взялся за ручку двери и в последний момент оглянулся, чтобы что-то сказать. Но слов не нашлось. Он повернулся, вышел и закрыл за собой дверь.

Глава 23

Киз Райдер все еще сидела в приемной муниципального судьи Анны Демчак, когда там появился Босх. Возвращаясь в центр из Ван-Нуйс, он попал в обычную для этого времени пробку и уже думал, что опоздает на встречу с судьей.

Райдер читала журнал, но Босх, пролистав несколько страниц, отложил его в сторону. Расследование уже захватило, и разделить внимание, отвлечься он не мог. В каком-то смысле это напоминало серфинг, которым Босх не занимался с далекого 1964-го, когда, убежав от приемных родителей, жил на пляже. Лет прошло немало, но Босх помнил, как оказался вдруг в водном туннеле. Фокус заключался в том, чтобы попасть в трубу, то место, где вокруг тебя кипит, кружится вода и где нет ничего, кроме этой воды и ощущения скорости, опасности и восторга. Сейчас волна снова подхватила его, так что ничего, кроме охоты на убийцу, не осталось.

– Ты давно здесь? – спросил он.

Райдер посмотрела на часы:

– Около сорока минут.

– И она все это время сидит там?

– Да.

– Волнуешься?

– Нет. Я с ней уже встречалась. Уже после того, как ты ушел. Она просто очень дотошный человек. Читает каждую страницу. Времени, конечно, уходит немало, но, наверное, так надо.

– Репортаж появится завтра. Подпись нам необходима сегодня.

– Знаю, Гарри. Сядь. Успокойся.

Босх остался стоять. Ордерами судьи занимались по очереди, и то, что им досталась Анна Демчак, было чистой случайностью.

– Знаешь, а я с ней дел не имел. Она не была окружным прокурором?

Райдер, не отрывая глаз от журнала, покачала головой:

– Нет. Демчак прикрывала другую сторону. Была государственным защитником.

Босх застонал. Опыт подсказывал, что те, кто попал на место судьи из адвокатов, сохраняют некоторую предубежденность против правоохранительных органов и нечто вроде симпатии к правонарушителям.

– Плохо. У нас будут проблемы.

– Какие проблемы? Все будет в порядке. Гарри, не суетись. И пожалуйста, сядь. Из-за тебя и я начинаю нервничать.

– Ты не знаешь, Джуди Шампейн еще не в отставке? Мы могли бы переметнуться к ней. Если еще не поздно.

Джуди Шампейн была прокурором и женой полицейского. В департаменте шутили, что он цепляет на крючок, а она поджаривает. После того как она стала судьей, Босх всегда старался обращаться с ордерами именно к ней.

– Нет, не в отставке, но ордера не морковка, Гарри, и мы не можем носиться с ними от одного судьи к другому. Тебе это прекрасно известно. Пожалуйста, сядь. Хочу тебе кое-что показать.