Читаем Забытое дело полностью

– Думаю, если бы не они, цены в «Пасифике» были бы повыше, – усмехнулась Райдер. – Но ты лучше скажи, чем он тебя так разозлил?

– О чем это ты?

– Перестань, Гарри. Я же вижу тебя насквозь. Как и ты меня. И знаю, что завести тебя мог только Верлорен.

Босх кивнул. Они по-прежнему понимали друг друга с полувзгляда, как и три года назад, когда работали вместе.

– Все дело в Ирвинге. Я думаю, что он вывел меня на Ирвинга.

– Рассказывай.

Босх поведал ей историю, которую сам всего лишь час назад услышал от Верлорена. Закончил он описанием, пусть и скудным, двух мужчин с полицейскими жетонами, которые приходили в ресторан с угрозами в адрес несчастного отца.

– Согласна с тобой. По-моему, у него побывал Ирвинг, – сказала Райдер.

– Уверен. И с ним один из его пуделей. Может быть, тот самый Маклеллан.

– Вполне вероятно. Как считаешь, Верлорен ничего не напутал? Все-таки столько лет на дне…

– Думаю, ему можно верить. Говорит, что не пьет уже три года. Хотя ты не хуже меня знаешь, как это бывает. Когда человек семнадцать лет думает об одном и том же, он уже вряд ли способен отличать факты от домысла. Тем не менее все рассказанное им совпадает с общей картиной. Думаю, Киз, им очень хотелось свернуть дело как можно скорее. Оно вело в одном направлении, а они подтолкнули его в другую сторону. Наверное, понимали, что надвигается беда, что город готов вспыхнуть от малейшей искорки. Что ни говори, а Родни Кинг не был бензином. Он был всего лишь спичкой. Кто знает, как бы все повернулось, если бы дело довели до конца. Но они понимали общественное благо по-своему и предпочли пожертвовать справедливостью, отказав Ребекке Верлорен в честном и беспристрастном расследовании.

Они прошли по мостику, переброшенному над автострадой номер 101. Внизу, заполнив все восемь полос движения, медленно катился поток машин. Солнце было повсюду – его лучи отражались от стекол машин, от окон зданий, от бетона. Босх надел солнцезащитные очки.

Из-за шума машин Райдер пришлось повысить голос.

– Что-то на тебя не похоже, Гарри.

– Что не похоже?

– Ты ищешь оправдание тому, что они поступили не по справедливости. Ищешь что-то хорошее в плохом.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что нашла в архиве ПООБа что-то другое?

Она хмуро кивнула:

– Думаю, что да.

– И тебе это позволили? Так вот запросто?

– Утром я первым делом отправилась к шефу. Принесла чашечку кофе из «Старбакса» – к бурде из кафетерия у него стойкое отвращение. В общем, расположила или, если хочешь, подмаслила. Потом рассказала, что у нас есть и что мне нужно, и он позволил одним глазком заглянуть в спецархив.

– ПООБ появилось и ушло задолго до него. Шеф об этом знал?

– Нисколько не сомневаюсь, что после того как он занял это место, его ввели в курс дел. Может, даже раньше.

– Ты упомянула о Маккее и «Чатсуортской восьмерке»?

– Нет, обошлась без деталей. Сказала только, что наше расследование связано с тем, которое вело ПООБ, и мне надо посмотреть кое-что в спецархиве. Шеф послал со мной лейтенанта Хомана. Мы вошли в хранилище, нашли папку, и мне пришлось просмотреть ее на месте, пока Хоман сидел напротив. И знаешь что, Гарри? В этом хранилище чертова уйма папок.

– Да, это как кладбище, где они прячут своих покойников…

Босх хотел сказать что-то еще, но остановился, не найдя подходящих слов.

Райдер вопросительно посмотрела на него:

– Что, Гарри?

Босх молчал, но она продолжала смотреть, и он не выдержал:

– Киз, ты сказала, шеф доверяет тебе. А ты ему доверяешь?

Райдер ответила, глядя ему в глаза:

– Так же, как доверяю тебе, Гарри. Устраивает?

Он кивнул:

– Вполне.

Райдер свернула на Аркадию, но Босх указал в сторону места, где и был основан Город Ангелов. Он хотел пройтись и выбрал путь подлиннее.

– Давно здесь не был. Давай посмотрим, что и как.

Они пересекли круглый дворик, где падре каждую Пасху благословляли животных, и миновали институт мексиканской культуры. Под изогнутой аркадой ютилась целая улочка дешевых сувенирных киосков и лотков, с которых продавали печенье чурро. Из невидимых динамиков лилась записанная на кассету мексиканская народная музыка, и, словно в противовес ей, на другой стороне звучала живая гитара.

Музыкант сидел на скамеечке перед Авила-Адоби. Они остановились послушать. Старик исполнял старинную балладу, которая показалась Босху знакомой, хотя название ее уже выпало из памяти.

Глядя на глинобитное строение у него за спиной, Босх думал о том, догадывался ли дон Франсиско Авила, заявляя в 1818 году свое право на этот участок, у истоков чего он стоит, какое будущее ожидает основанное им поселение. Именно отсюда, с этого места, рос вверх и вширь Город Ангелов. Великий город. Норовистый город. Город, привлекавший к себе многих. Город, воплощавший в себе многое. Город, где мечта казалась столь же близкой, как выложенные на холме буквы его имени, но где реальность всегда оказывалась немного другой. Дорога к тому холму с именем мечты была перегорожена запертыми накрепко воротами.