Босх поймал себя на том, что снова кивает, как будто то, что говорила эта одинокая несчастная женщина, имело значение и для него. Он шагнул к туалетному столику. Под рамку зеркала кто-то засунул несколько фотографий. На одной из них Босх узнал юную Бейли Сейбл. Была здесь и фотография самой Бекки в черном берете. Девушка стояла на фоне Эйфелевой башни одна, без одноклассников.

На другом снимке рядом с ней стоял парень. Босх не смог определить, где они сфотографировались, в Диснейленде или на пирсе в Санта-Монике.

– Кто это? – спросил он.

Мюриель подошла к нему.

– Этот мальчик? Дэнни Котчоф. Ее первый бойфренд.

Босх кивнул. Парень, уехавший с родителями на Гавайи.

– Когда он уехал, она так переживала, – добавила Мюриель.

– А когда это произошло? Вы можете вспомнить точнее?

– Тоже летом. Только годом раньше. Он был на год старше Бекки.

– Вы не знаете, почему его семья переехала туда?

– Отец Дэнни работал в агентстве по аренде автомобилей. Компания открывала свое представительство на Мауи, и его перевели туда. С повышением.

Босх взглянул на Райдер – поняла ли Киз значение только что полученной информации? Райдер едва заметно покачала головой – не поняла. Босх решил пройти по ниточке дальше:

– Дэнни ходил в ту же школу, что и Бекки?

– Да, – сказала Мюриель, – там они и познакомились.

Рядом с зеркалом стоял дешевый сувенир из Парижа – стеклянный шар с миниатюрной Эйфелевой башней внутри. Часть воды испарилась, оставив под куполом небольшой воздушный пузырь.

– Дэнни ездил вместе с ней во Францию?

– Нет, к тому времени они были уже на Гавайях. Дэнни уехал в июне, а во Францию Бекки улетела в последнюю неделю августа.

– Они поддерживали какую-то связь? Виделись, перезванивались? – спросил Босх.

– О да, конечно! Писали друг другу и звонили. Поначалу часто, но получалось очень дорого. Потом звонил уже только Дэнни. Каждый вечер, перед сном. И так продолжалось до… до того, как она исчезла.

Босх вынул из рамки фотографию и внимательно посмотрел на Дэнни Котчофа.

– Что было потом? Как Дэнни узнал о том, что с ней случилось? Как отреагировал?

– Ну… мы сами позвонили туда и рассказали обо всем отцу, чтобы тот передал Дэнни. Насколько я знаю, он воспринял новость очень тяжело. Да и как иначе?

– Значит, Дэнни узнал от своего отца? А вы или ваш муж разговаривали непосредственно с Дэнни?

– Нет. Он написал мне большое письмо. О Бекки, о том, как много она для него значила. Очень грустное и очень милое письмо.

– Не сомневаюсь. Он приезжал на похороны?

– Нет, не приезжал. Его родители… в общем, они решили, что ему лучше остаться на острове. Не хотели, чтобы он видел такое, понимаете? Мистер Котчоф позвонил и сказал, что Дэнни на похоронах не будет.

Босх кивнул, отвернулся от зеркала и опустил фотографию в карман. Мюриель ничего не заметила.

– А что потом? После письма. Он как-то связывался с вами? Звонил?

– Нет, по-моему, больше мы о нем не слышали.

– То письмо еще у вас? – поинтересовалась Райдер.

– Конечно. Я все сохраняю. У меня есть специальный ящик для писем. Бекки все любили, и писем было много.

– Нам придется взять у вас то письмо, миссис Верлорен, – сказал Босх. – И было бы неплохо, если бы вы позволили нам взглянуть на остальные. Может быть, не сейчас, но позже.

– Но зачем?

– Никогда не знаешь, где что найдешь. Мы намерены проверить все версии, изучить все материалы, все, что имеет отношение к вашей дочери. Понимаю, это создает неудобства, но, пожалуйста, помните, ради чего мы это делаем. Мы намерены найти того, кто виновен в произошедшем с Бекки. Времени прошло немало, но это не значит, что преступление забыто, а преступнику все сошло с рук.

Мюриель Верлорен кивнула. В какой-то момент она взяла с кровати маленькую декоративную подушечку и теперь стояла с рассеянным видом, прижимая ее к груди. Наверное, эту подушечку сделала когда-то ее дочь. Голубой квадратик с нашитым на него красным фетровым сердечком. Держа подушку у груди, Мюриель Верлорен была похожа на мишень.

Глава 13

Босх вел машину, а Райдер читала письмо, написанное Дэнни Котчофом родителям Бекки после ее смерти. Оно занимало одну страничку, на которой Дэнни делился с Верлоренами нежными воспоминаниями об их погибшей дочери.

– «Могу лишь сказать, мне очень жаль, что все так вышло. Мне всегда будет ее не хватать. С любовью, Дэнни». И это все.

– Посмотри на почтовый штемпель.

Она перевернула конверт.

– Мауи, двадцать девятое июля тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года.

– Долго же он его писал.

– Ему, наверное, тоже было нелегко. Ты что-то имеешь против парня, а, Гарри?

– Ничего. Но Грин и Гарсия сняли с него подозрения на основании всего лишь одного телефонного звонка. Помнишь, что сказано в деле? В агентстве им ответили, что в дни до и после убийства парень находился на работе. Мыл машины. А раз так, то у него не было времени слетать в Лос-Анджелес, убить Бекки и вернуться на остров к следующей смене.

– Да, там так сказано. И что?