Читаем Забытое дело полностью

– В списках учащихся школы Роланд Маккей не значится, – доложила она.

– А кто-нибудь еще с такой же фамилией? – поинтересовалась Райдер.

– Есть только один Маккей, Грегори. Посещал нашу школу на протяжении двух лет, – отрапортовала миссис Аткинс. – В девяносто шестом и девяносто седьмом.

Возможно, хотя и маловероятно, в Хиллсайде учился его младший или двоюродный брат, и это тоже стоило проверить.

– Вы не могли бы посмотреть его адрес или телефон? – попросила Райдер.

Миссис Аткинс перевела взгляд на Стоддарда и, получив молчаливое одобрение, отправилась за информацией. Босх тоже посмотрел на настенные часы. Двадцать минут можно было потратить на что-то полезное.

– Мистер Стоддард, у вас ведь есть журналы регистрации учащихся? Мы хотели посмотреть за конец восьмидесятых, пока будем ждать миссис Сейбл.

– Да, конечно. Я отведу вас в библиотеку и принесу журналы.

По пути в библиотеку директор показал детективам мемориальную табличку на стене в холле. Ничего особенного – имя девушки, годы жизни и наивное детское обещание: «Всегда помним».

Стоддард стер пыль с ламинированной фотографии улыбающейся Ребекки Верлорен, воспользовавшись для этого рукавом рубашки.

– Она была очень хорошей девочкой. Всегда во всем участвовала. И семья у нее тоже очень хорошая. Такая трагедия.

Библиотека располагалась за углом. За столами сидели несколько учащихся, просматривали книги на стеллажах в конце комнаты. Стоддард шепотом попросил детективов немного подождать за столом и удалился. Вернувшись через минуту, он положил перед ними три толстых фолианта с латинским словом «Veritas» на каждом.

– Здесь ее последние три года, 1986, 1987 и 1988-й, – шепотом сообщил он. – Если понадобятся более ранние, дайте мне знать. Они на полке.

Босх покачал головой:

– Этих вполне достаточно. Мы заглянем к вам, когда будем уходить. В любом случае нам еще нужно увидеть миссис Аткинс.

– Отлично, тогда я вас оставляю.

– О, извините, а где нам найти миссис Сейбл?

Стоддард назвал номер класса и объяснил, как попасть туда из библиотеки. Потом еще раз извинился и сказал, что ему нужно идти. По пути к двери он что-то шепнул сидевшим за крайним столом мальчишкам, и те с неохотой убрали под ноги брошенные на проходе рюкзачки. Глядя на них, Босх вспомнил парней во Вьетнаме: те тоже бросали вещмешки там же, где и стояли, не думая о том, что они могут кому-то помешать, – лишь бы поскорее избавиться от бремени.

Когда директор скрылся за дверью, мальчишки скорчили ему вслед рожицы.

Райдер оказалась проворнее и первой взяла журнал за 1988 год. Босх потянулся за самым ранним из трех. Он уже не рассчитывал найти что-то ценное – прежняя версия, согласно которой Роланд Маккей учился вместе с Ребеккой Верлорен, а потом, еще до убийства, бросил школу, рассыпалась после всего лишь одного удара миссис Аткинс. Теперь оставалось надеяться, что связь между Маккеем и Бекки обнаружится где-то еще.

Произведя несложные подсчеты, он открыл журнал и принялся листать страницы, пока не добрался до фотографий восьмого класса. Найти Бекки Верлорен не составило труда. У нее были косички и скобки на зубах. Она улыбалась, но выглядела неуклюжей и робкой, как часто бывает с подростками, вступившими в период полового созревания. Похоже, Бекки стеснялась того, как выглядит. Босх просмотрел фотографии класса и обнаружил, что девушка принимала участие почти во всех мероприятиях. Она играла в футбол, занималась в научном кружке, участвовала в театральных постановках и представляла одноклассников в школьном самоуправлении. На всех снимках Бекки появлялась либо в заднем ряду, либо сбоку. Ставил ли ее туда фотограф или именно там она сама чувствовала себя комфортно – этого Босх не знал.

Райдер неспешно просматривала журнал за 1988 год, останавливаясь на каждой странице. Задержав внимание на одном из снимков, она показала его Босху. Он едва узнал в молодом худощавом человеке спортивного сложения, с длинными волосами и без очков Гордона Стоддарда.

– Ты только посмотри на него, – сказала Киз. – Возраст никого не красит. Люди не должны стареть.

– Но шанс-то должен быть у каждого.

Босх перешел к журналу за 1987 год. Здесь Бекки Верлорен выглядела уже совсем по-другому, вступив в пору расцвета. Улыбка стала более открытой и уверенной. Скобки на зубах, может, и остались, но были незаметны. На групповых снимках она переместилась вперед и к центру. Сложенные на груди руки и независимая поза свидетельствовали об авторитете и ответственности. Твердый взгляд в камеру не оставлял сомнений – эта девушка далеко пойдет.

Однако кто-то ее остановил.

Босх пролистал еще несколько страниц и закрыл журнал. Он уже был готов к разговору с Бейли Сейбл и ждал только звонка.

– Ничего? – спросила Райдер.

– Ничего, что пригодилось бы. Но я увидел то, что хотел. Бекки на своем месте. В своей стихии. Я представляю, какой она была.

– Верно. А теперь взгляни-ка на это.