Читаем Забияка полностью

– Любопытный вы народ, - снова засмеялась Катерина. - Конечно, в любом, в пределах своей территории. А теперь, юноши, будьте так добры, покиньте помещение, мне с вашей дамой пообщаться надобно.

Тут же появилась ящерица, и парни послушно потопали за ней. У самой двери металлист обернулся, и с откровенной завистью посмотрел на меня. Но потом махнул рукой, и молча вышел. Я немедленно решила, что пытать Катерину вопросами о некромантах не буду ни за какие коврижки.

* * *

– Теперь, когда мы остались одни, - сказала Катерина, - можем и поговорить о своем, о женском.

Я только в очередной раз подивилась - куда девалась вся мудрость и прочая царственность? Передо мной сидела даже не умудренная опытом женщина, но девчонка практически одного со мной возраста. Может, чуть старше. Стало необыкновенно легко, будто с Танькой-однокурсницей общалась, а не с Хозяйкой Уральской.

– Вы о Борисе Ивановиче? - переспросила я.

И, получив подтверждающий кивок, рассказала о нем все, что могло заинтересовать лицо женского пола (в рамках собственной осведомленности, разумеется). С того момента, как он появился на Воробьевых Горах. Мне было приятно вспоминать то время - все синяки и шишки подзабылись, и в памяти остались только самые светлые моменты. О них я, собственно, и говорила. Единственную тему, которую я не затронула, так это о погибшей жене и дочке. Скорее всего, Катерина и так обо всем этом знала. А если нет - так зачем омрачать такой чудесный вечер?

Хозяйка откровенно повеселилась, когда я описывала свой первый визит в домик начальства, и меткую характеристику домового про "не даму".

– Узнаю Гошу, - сказала она. - Все такой же охальник!

– А я думала, что это он у нас разбаловался, - удивилась я. - Тоша и Тиша были не в пример скромнее.

– Да нет, эти мелкие пакостники везде одинаковые, - махнула рукой Катерина. - А характер у них напрямую зависит от хозяина, - улыбнулась она.

Глядя на счастливую Катерину, я испытывала настоящую радость. Да и комната вовсю подыгрывала светлыми тонами. Но потом Хозяйка о чем-то вспомнила, критически посмотрела на меня.

– Завтра к нам гости будут, - задумчиво сказала она. - Надо бы тебе подобрать что-нибудь подходящее.

– ?

– Конечно, чтобы махать ногами в парке, - иронично прищурилась собеседница, - твоя одежда - самое то. Но вот для светского приема абсолютно не подходит.

Я хотела было возразить, что у меня еще джинсовый костюм имеется, но Хозяйка мягким движением руки остановила меня.

"Да", - подумала я, пораженная, сколько власти было в этом простом жесте. - "Это вам не по стадиону прыгать… Такой силы мне, скорее всего, в жизнь не добиться!"

Впрочем, меня это не шибко напрягало, если честно. Обычно я сама себе нравилась. Да и ногами махать любила, чего греха-то таить…

Пока я рефлексировала, в комнате появились вездесущие ящерки. Они приносили наряды, складывали в кресло, и исчезали за новой порцией. У меня начали округляться глаза. От ужаса. Надо сказать, что примерка платьев была моим самым больным местом. Конечно, если мне попадалось что-то элегантное, и сразу, да еще и по карману, я, не раздумывая, раскошеливалась. Но основная проблема заключалась в том, что все три названных фактора совпадали крайне редко, и постепенно у меня возникло стойкое отвращение к примерке одежды.

Хозяйка, видя мое состояние, только рассмеялась. Я тоже невольно улыбнулась - уж больно заразительная радость была в тот вечер у нее. Конечно, истинной причины веселия я ведать не ведала, но мне казалось, что мы, со своими вестями о Борисе Ивановиче немало ему способствовали. От Катерины исходили те самые волны любви, что уравнивают царицу и простую селянку, ибо места в человеке для условностей да сословностей просто не остается. Что же, и я рада, коли так!

Какие-то два часа мучений, и платье было подобрано. Потрясающе красивое, абсолютно элегантное, в пол, насыщенно-синего цвета. Сшитое, как будто по мерке. Впрочем, я бы не удивилась, если бы узнала, что проворные ящерки каким-то образом умудрялись подгонять все это дело прямо на мне.

Под конец процедуры проницательная Хозяйка спросила меня о причине моей нелюбви к примеркам. Я поведала ей в лицах историю своих злоключений в магазинах. Собеседница загадочно улыбнулась, и отдала какой-то приказ ящерицам. После чего меня, практически заснувшую, проводили в отдельную опочивальню.

* * *

За завтраком парни выглядели так, как будто проболтали до рассвета, а потом их еще и подушками побили - такими помятыми и абсолютно не выспавшимися они были. Они так широко зевали, как будто всерьез вознамерились выиграть приз имени Джулии Робертс в соревновании "кто шире распахнет пасть". Ящерки, видя такое дело, нацедили мученикам в кружки какого-то снадобья, бурого и с ошметками. Выглядело оно вполне омерзительно, зато по действию не знало себе равных. У парней широко распахнулись глаза, появился живой интерес к окружающим, самопроизвольные сокращения челюстных мышц прекратились.

– Ой, спасибо, дорогие мои, - поблагодарил местную разумную живность друид. - Слышь, Илья, нельзя было всю ночь языком трепать.