Читаем Забияка полностью

Илья покраснел - даже при свете гнилушки было видно. Пробурчал что-то извинительное - мол, верит он в Хозяйку, верит, пошутил просто неудачно. Раскаялся, типа.

И тут же, откуда ни возьмись, появилась ящерка. Маленькая такая, цвета и не разглядишь. Подползла поближе - стало видно, что спинка зеленым отливает. Головой мотнула, следуйте, мол, за мной. Я не удержалась, показала металлисту язык. Тот пожал плечами и отвернулся. Ну и бог и ним! Не детей же с ним крестить, в самом-то деле. В конце концов, его дело - мотоциклы да техника, мое же… Вот с этим я еще до конца не определилась, но сказка в моем мире определенно имела место быть.

Помнится, удивлялась я уже "пятому измерению" в этом мире. Но чтобы вот так вот, в пещере, ни с того, ни с сего, да лес возник - это был уже перебор! Стволы деревьев были каменными. Но, если бы я об этом заранее не читала, ни за что бы не догадалась - настолько искусно они были сделаны, совсем, как живые. А кора! Проведешь по тому же дубу рукой, и чувствуется упругая шероховатая поверхность.

Над головой у нас то ли звезды (что опять же, невероятно под землей-то) горели, то ли все-таки это какая-то разновидность авантюрина золотым песком поблескивала. Внизу ковром расстилалась трава. На ощупь шелковистая такая, по тонкости от всамделишной и не отличишь. И как сделано (если, опять-таки, сделано), тоже неясно.

Первым делом отвела нас ящерка в баню. Русскую, с веником, паром, и всем, что сопутствует - пивом там, квасом для меня. Правда, париться нам довелось вместе, потому пришлось облачиться в купальник, благо он у меня был с собой на "всякий случай". Банька была что надо, натоплена жарко, но без излишеств. И, конечно, ни о каком угарном газе и речи быть не могло - все честь по чести. Тут же был бассейн каменный со студеной водой - окунуться с пылу, с жару, да не без визга.

Напарились мы всласть - часа три провели в бане, никак не меньше. Я так расслабилась, что даже металлист мне душкой начал казаться.

Пользуясь случаем, я уж было хотела свою одежку постирать, но ящерицы не дали. И откуда только взялись-то? Ведь и не видно их было, но, как только я заозиралась в поисках тазика, материализовались из ниоткуда, одежку отобрали. Парней также вниманием не обошли, и их вещи утащили.

Когда мы, чистые до блеска, и расслабленные до льющейся кондиции, вышли наружу, там уж и стол был накрыт. Прямо под открытым небом, то бишь, авантюрином. Съели мы всего изрядно - еще бы, после стольких-то приключений, и баньки в придачу.

* * *

Она была женщиной поистине неземной красоты. Недосягаемой и царственной, черноволосой и зеленоглазой. Ни одна из наших техногенных звезд ей по грациозности и умении держаться и в подметки не годились. Правда, платье на ней было совсем не малахитовое, как мне представлялось, но, судя по всему, из натурального шелка. У меня, одетой в спортивную футболку и такие же штаны, пусть и с претензией на "Reebok", невольно возникло ощущение, что я Маугли. Вот только вчера с ветки слезла, а сегодня уже явилась пред королевские очи и тихо млею от восторга. Мои спутники тоже глаз с красавицы не сводили, рты аж пооткрывали от… не знаю, если честно, от чего. Поди, пойми их, мужиков-то.

– Присаживайтесь, гости дорогие, - низким грудным голосом молвила Хозяйка. - Чем обязаны?

Под мои колени ткнулось кресло. Я послушно села, рядом со мной плюхнулись парни. Повисла тишина. Самый велеречивый компаньон, друид, разевал рот, аки рыба, вытащенная на берег, слова клокотали у него где-то в горле. Металлист даже и не пытался использовать свой речевой аппарат по назначению. Положение было критическим, приходилось спасать ситуацию. Я откашлялась.

– Так получилось, что мы тут случайно, - не погрешила я против истины. - Но, по правде говоря, мне давно хотелось попасть сюда.

Хозяйка пристально посмотрела на меня, и из-за ворота спортивной футболки выскочил внезапно обретший прыть малахитовый кулон.

– И как же поживает мой старинный друг? - не особо слушая мои сбивчивые пояснения, спросила Хозяйка.

– Это вы про Бориса Ивановича? - переспросила я.

– Я говорила про волхва Борилия, - уточнила моя царственная собеседница.

– А, ну да, - махнула я рукой. Воспитание так и перло из меня, и сдержать я себя была не в состоянии. Иначе сидела бы, безъязыкая, как и парни. - Про него. Только мы его Борисом Ивановичем называем. Хорошо поживает. Привет вам передава…

Не успела я договорить, как с Хозяйки слетела вся ее царственность, и я вдруг узрела перед собой просто женщину, а не каменное ее подобие. Пусть и невероятно красивое. Но даже теперь из невероятно прекрасных глаз ее на нас смотрела вечность и мудрость. За ровню принять ее было просто невозможно. Представилась она Катериной, сказала, чтобы мы ее не стеснялись. Парни тут же осмелели, вперед выступил друид, и я охотно отдала я слово. Пользуясь тем, что все внимание окружающих было поглощено беседой, я принялась украдкой рассматривать зал. Ведь поначалу прием был не настолько душевным, чтобы по сторонам озираться.