Читаем Забияка полностью

– То, что эксперимент пошел неудачно. И те люди, скорее всего, выродились в попытках достичь бессмертия.

– ?

– Те, кто был ориентирован лишь на удовольствие, не могли думать. А те, кто могли думать, не могли чувствовать, любить и жить самостоятельно. Да и судя по тому, что ты нам рассказала, каменные великаны тоже не ахти какие мыслители.

– Я вам ничего не рассказывала!

– Прости, я просмотрел твою память. То, что лежало на поверхности - так, что ты даже не почувствовала.

Я пожала плечами - мне было не жалко. Меня волновали совсем другие вещи:

– И что, в результате эксперимента и у тех, и у других исчезла свобода воли?

– Нет. Судя по тому, что я обнаружил в твоей памяти, свобода воли у обоих "разновидностей" контролируется какими-то внешними факторами. Каким-нибудь наркотиком, влияющим на любвеобильную часть населения, но не причиняющие вреда "столпам жизни". И, наверняка есть что-то, в воде ли, воздухе - не важно, что действует наоборот.

– Это точно? - Потянулся к Илюхиному табаку Терентий.

– Или как-нибудь еще, - нетерпеливо отозвался Борис Иванович. - Неважно! Важно совсем другое…

Волхв Борилий говорил. Делал предположение о том, кто такие "пастыри" - вероятнее всего, остановившиеся на каком-то этапе генного проекта инопланетяне. Так сказать, недо-суккубы и недо-инкубы. И что, скорее всего, им известно, как "одухотворить" свою паству, но по каким-то причинам они крайне неохотно на это идут.

– И что? При чем тут мы? - Очнулся верховный волхв от завораживающе-умных речей моего начальства.

– Опять же, предположение, - еще больше оживился волхв Борилий. - Возможно, что остатки разумных инопланетян поняли, что своими действиями сами себя практически погубили, и бежали из своего мира. К нам.

Терентий, внешне никак не прореагировав, сунул сигарету в рот. Закурил, и неожиданно расцвел:

– Хороший у тебя табак, дружище повернулся он к Илюхе. - Неожиданно хороший! Да-а. Продолжай, друг мой Борилий.

Сидевшее с усталым видом начальство, получив обратно внимание аудитории, оживилось:

– Но, как мы уже говорили, скрещивание пошло не так удачно. При скрещивании любвеобильных особей с земными, погибали земные. Впрочем, это и так всем известно.

– Хорошо, допустим, - нехотя согласился Терентий. - Допустим. Допустим и то, что десять заповедей были разработаны и внедрены в массы как система защиты от суккубов и инкубов. Но что, "столпы жизни" не проникали в наш мир?

– Проникали. И не прижились.

– Как так?

– Точнее, ранее проникали сами инопланетяне. Не модифицированные. Или мало модифицированные.

– ?

– Тролли, - сказал Борис Иванович, и выжидательно посмотрел на меня.

У меня немедленно возникла картинка - огромный Тролль-невидимка, в Приэльбрусье. Где-то даже человеколюбивый. Но, судя по всему, все же враг.

– Тот самый Тролль?! И есть? Инопланетянин?

– Да.

– А наш? Который корпус эмпатов? Он ведь тоже любит людей.

– Интересный вопрос. Ты знаешь…

– Погоди, Борилий, - прервал мое начальство верховный волхв. - Вы потом обсудите своего тролля. Хотя, это тоже может быть ОЧЕНЬ интересная тема. Но сейчас важнее другое.

Интересно, что может быть важнее неожиданного шпика на территории Заповедника?

– Тихоний, - как бы в ответ на мои мысли отозвался Терентий. - Я… реквизировал некоторые техногенные архивы, в том числе на самом высоком и самом секретном уровне. Это он выкупил часть горы, примыкающей к подземной обсерватории.

– И кто же ему продал?

– Ваше бывшее правительство.

Мне припомнился рассказ Эльдара: дело о похищении драгоценного металла галлия принимало новый, третий, совсем уже не смешной оборот.

– И кто же тогда, получается, враг?

– Я вижу, чего ты от меня хочешь, Лиса. Чтобы я начал обличать правительство вообще и политиков, в частности, в том, что они предали своих людей.

– А что, это не так?

– Так. Но, если подумать, то и самое продажное правительство - не самый большой враг.

– А кто же тогда?

– Человекус вульгарис, или обыкновенус, - с издевкой в голосе ответило мне начальство. - Самый большой враг себе за всю историю Вселенной. В своих поисках совершенства, бессмертия и прочего надругательства над природой он превзошел всех известных мне существ. И, поверь мне, ученица моя, знаю я разных тварей не так уж и мало!

Совет шел. Уже был объяснен и феномен Урского (и не только - ведь пробои возникли еще в двадцати точках планеты) эксперимента. Вероятнее всего, инопланетяне, они же, условно говоря, "тролли" подкинули денебцам очередную идейку, а те, по недомыслию, ее использовали.

– Но почему возникал именно ментальный пробой? - Вспомнила я показания прибора в подвале Урска. - Почему не электрический?

– А ты знаешь, Лиса, - по своему обыкновению, ответил телепат на невысказанный мною вопрос. - Это очень интересная тема. Наверное, все дело в сути изнанки.

– Изнанки? - Удивилась я.

И не только я. Судя по тому, как насторожился Терентий, ему эта тема тоже приесться еще не успела.