Читаем Забияка полностью

Может, Жозефина зря волновалась?

– Лиса, - заговорило зеркало голосом начальства. - Через десять минут жду тебя у себя. Хватит думать, за тебя это сделают другие.

Я показала зеркалу язык. Подумала, что выгляжу ужасно глупо, и показала еще раз.

* * *

У начальства я появилась последней - все были уже в сборе. Как завороженные, смотрели они на Бориса Ивановича - тот рассказывал о бывшем оборонщике славного города Урска. О том, что это был странный, вороватый, и, вместе с тем, кристально честный волхв.

– Так куда же он подевался? - Задал металлист вопрос по окончании описания внешности Урского кудесника.

– Убили, - погрустнел Борис Иванович. - А замены ему так и не нашлось. Урск даже некроманты неохотно посещают - больно много там специфического люда.

На время повисла тишина. А потом открылся портал, из него вышел старый волхв Глеб.

– Я буду краток, - сказал он. - Пять минут тому назад урские домовые послали сигнал бедствия. Им срочно требуется помощь.

– Но… Леший говорил, что они продержатся еще, как минимум, сутки.

Нет, не то, чтобы я была против того, чтобы мчаться, сломя голову, на помощь. Отнюдь. Просто от той скорости, с которой сдавались дружественные нам позиции, мне стало не по себе.

– Выступаем, друзья, - полыхнул багровым пламенем очей Борис Иванович. - Время не ждет. И, поверь мне, Лиса, - внезапно вперил он в меня свой пронзительный взгляд, - это только начало. Дальше будет только хуже. Сан Саныч, ты остаешься. В случае чего переведешь Заповедник в боевой режим. Макарыч, веди.

Телепорт старого волхва пах лесом. Был зябкой вечерней прохладой. Цветением ландыша и осыпающейся переспелой малиной. В нем чуть ли не жужжали комары.

А потом он кончился. Меня окутало колючей зимней вьюгой заснеженного леса. Поляна, на которую мы вышли, показалась мне знакомой.

Здесь же стоялаизбушка!

Но теперь ее не было. Вместо нее горел огромный костер, а вокруг него сидели на корточках угрюмые уголовники. Среди людей выделялся пушистым пятном огромный домовой. Вот один из зеков поднял голову… И волхв Борилий, шедший по направлению к костру, запнулся.

– Матвей! - Ахнул он.

Зеки вздрогнули. Авторитет, медленно поднявшись на ноги, пристально смотрел на незнакомого ему человека. Он признал в незнакомце волхва, зачем-то стащил шапку с головы. Подался было вперед, отшатнулся назад…

– Виноват, не узнаю, - сказал.

Волхв смотрел на него.

– Меня зовут Борилий, - молвил он грустно. - Я не мог прийти раньше.

Бряк! Упала шапка на снег.

Мы приросли к месту. Смотрели, как уголовник на негнущихся ногах бредет по направлению к волхву. И как Борис Иванович бросается к матерому зеку, точно к ребенку…

Прошло достаточное количество времени, прежде чем я вспомнила:

– А куда запропастилась избушка?

– Какая избушка? - Вздрогнул старый волхв. Отвел глаза от Бориса Ивановича и матерого уголовника.

– Тут стоял дом, - подтвердил мои слова металлист. - Еще несколько часов тому назад. И был прокопан лаз, соединяющийся с канализацией Урска. А теперь здесь ничего нет.

И, правда: кругом расстилался ровный ковер снега. Сверху падало еще.

Старый волхв задумчиво покивал головой. Шевельнул пальцем. Из-под снежного покрова выросли пенечки.

– Присядем, - устроился он на ближайшем к нему сиденье. - Потешу-ка я вас, отроки, байкой… Знаете ли вы о том, что домовой не просто слуга? Нет? На самом деле, он - душа дома. Но, к сожалению, редко, кто из мелких пакостников достигает того уровня, чтобы стать хозяиномсвоего жилища. Обычно они останавливаются на уровне подростка, и не хотят расти дальше.

– А Тоша?

– Тошка - шалопай, - улыбнулся старый волхв. - И Гоша тоже. Этот - за Иванычем, как за каменной стеной.

– А Шуша?

– А вот он - психологически взрослый. Он много скитался. Ему приходилось жить не среди старых, умудренных жизнью кудесников, но среди не прощающих ошибки зеков. Тут уж, либо расти, либо - пропадай. Одно его превращение в крысоподобное существо чего стоит! Ни один знакомый мне домовой на это не пойдет!

– Почему?

– Они, понимаешь, очень гордятся своим видом, - подмигнул старый волхв.

– А дом-то почему исчез?

– Шуша зов о помощи послал.

Я невольно оглядела полянку - только ровный ковер снега, и ни следа, напоминающего о том, что здесь что-то там стояло.

– На моей памяти, только один раз избушка, повинуясь воле домового, превратилась в зов о помощи, - снова заговорил старый волхв. - Давно это было, мне и пяти лет тогда не исполнилось. Но в тот раз вся земля рытвинами да трещинами пошла.

– Тот домовой был еще сильнее?

– Нет, что ты, - улыбнулся Глеб Макарович. - Конечно, слабее. В этом деле тонкость и узкая направленность нужна. А не извещение всех врагов на тысячу верст вокруг: приходите, гости дорогие! Ослабли мы!

Сказав так, волхв смешно поманил невидимого врага правой рукой. Я усмехнулась. Ребята - тоже. А зря.

На краю поляны появился человек.