Читаем Забавы ради... полностью

Лена отстегнула ремень безопасности, а пока возилась с фиксатором и дверной ручкой, Гера уже успел обойти машину. Широкие ладони вот уже вновь легли на стройную, хрупкую талию и, чуть сжав, помогли спуститься на землю. Вопреки ожиданиям, к радости Ленки, руки не спешили покидать талию, а остались лежать, придерживая и согревая. А Ленка и не спешила вырываться. Вернее, вырываться она не собиралась вовсе.　

— И кто это тут почтил нашу скромную компанию своим присутствием? — раздался чуть насмешливый голос позади девушки.　

— Василий Павлович! — улыбнулась Елена, обернувшись.　

Парень, надо сказать, выглядевший вполне круто, стильно и по-мужски привлекательно, стоял в паре метров от вновь прибывших гостей, сложив руки на груди и с усмешкой наблюдал за парочкой.　

— Леночка, а давай-ка я тебя обниму! — полностью проигнорировал Бася грозный взгляд друга и двинулся, раскинув руки, к Елене.　

В ответ на такой произвол, Гера задвинул Ленку за спину.　

— Бася! — тихо проговорил Герасим, вызвав довольную улыбку девушки и задорный смех Василия.　

— Шучу, шучу, — посмеивался парень, — Батя ждет уже. Айда в дом, молодежь.　

Спрятав руки в карманы, Бася, насвистывая, двинулся к входным дверям. А Гера, устроив ладошку девушки на своем согнутом локте, повел ее вслед за другом, поздравлять именинника.　

— Леночка! — дом Барычинских встретил гостей суетой, смехом весельем и довольным голосом именинника, — Какой приятный сюрприз!　

— Сложно было отказаться от вашего предложения, Павел Павлович, — улыбалась Соколова, протягивая руку для приветствия.　

Мужчина с золотой шикарной цепью на груди, виднеющейся в распахнутом вороте малиновой рубахи, взял двумя ладонями протянутую руку Елены и весьма галантно поцеловал ее. Ленку этот контраст галантного поведения и внешности братка очень веселил, поднимая и без того отличное настроение.

— Вот, Павел Павлович, — спохватилась Елена после общепринятых любезностей, поздравлений и пожеланий, и протянула сверток, вынутый из сумочки, — Примите скромный презент по случаю.　

— Ох, Леночка, ну не стоило ведь! — запричитал мужчина, но сверток взял и тут же разорвал красивую упаковку, — Ох и достойная вещица. И знаете что, молодежь? Есть у меня достойный наполнитель!　

Не обращая внимания на мимолетное сопротивление, Пал Палыч подхватил Елену весьма учтиво под локоток и поволок, кряхтя и посмеиваясь, свою гостью в дальний уголок комнаты, к бару. Гера, улыбаясь, последовал за ними. Устроившись на высоком стуле рядом с Еленой, парень положил на столешницу объемный конверт и чуть придвинул его к Пал Палычу.　

— Ох, и балуете вы старика! — запричитал Барычинский и тут же разорвал конверт, — Гера! Гаденыш! Я ж за ним полгода носился! Письма писал во все инстанции! Отвечали, что последний экземпляр распродан! Вот же жук ты!　

Под изумленным взглядом Елены Пал Палыч едва ли не с благоговением поглаживал глянцевую обложку комиксов.　

— Признайся, сколько кусков отвалил?! — не унимался Пал Палыч, аккуратно листая яркие страницы.　

— Пустяки, — отмахнулся Герасим, принимая из рук бармена кружку пива, — Бывший владелец мне задолжал. Вот и рассчитался.　

— Скромный ты, Гера, скромный! — похлопал Пал Палыч парня по плечу, потом наглым образом отобрал полную кружку пива, и в замен поставил перед парнем высокую рюмку, — Останетесь у нас. И не обсуждается. Мне ж не каждый год пятьдесят пять исполняется!　

— Конечно, останутся, — раздался голос Василия рядом с молодыми людьми, — Леночка может остановиться и в моей комнате. Там шикарная, удобная кровать и…

Речь Баси оборвалась так же внезапно, как и началась. За спиной Соколовлй послышалось пыхтение «Говнюк ты, Гера!» и раздался отборный мат. Лена даже удивленно оглянулась, просто чтобы проверить, что же случилось в балогуром-Василием.　

Бедняга Бася валялся на полу на пятой точке, потирая ушибленный затылок. А Герасим все также невозмутимо сидел на стуле.　

— Ну, хватит! — остудил пыл парней Барычинский — старший, и занял место бармена за стойкой, — Что ж, Елена, будем пьянствовать?　

— Только осторожно, — рассмеялась Елена, принимая из рук хозяина дома бокал красного вина.　

За приятной беседой, в веселой компании, пусть и дурачились парни, Гера и Бася, словно дети, Елена и не заметила, как время перевалило давно за полночь. Большая часть приглашенных гостей была спроважена гостеприимным хозяином и его единственным сыном. И в завершении вечера в доме остались официанты, расставляющие столы и стулья по местам и убирающие грязную посуду, экономка, охранники и хозяева, которые ни в какую не соглашались отпускать Герасима и Елену обратно в город.　

— В гостевой ляжете, — выдал указание Пал Палыч, пыхтя сигаретой.

— А Лену я и у себя приютить могу! — подколол Бася, подмигивая Елене.　

Девушка уже приготовилась лицезреть очередную потасовку в исполнении Геры и Баси, этих вечных двух задир, но ошиблась.　

— Вась, — только и произнес Герасим, глядя на друга. Тот поднял руки ладонями вверх, словно принимая поражение.　

— Василий Павлович, — улыбаясь, заметила Елена, чувствуя, что не отказалась бы вздремнуть, — Спешу огорчить, но вы не в моем вкусе.