Читаем Забавы ради... полностью

— Схожу с ума, — честно ответил Поликарп, — И думаю, как бы и тебя свести.

Рука парня легла на живот, скользнув под пижамную рубашку, обжигая нежную кожу. Требовательные губы прокрались от плеча к виску, задержались на скуле и прижались к уголку манящего рта. Чуть отстранившись, Поликарп нашел в себе силы замереть, застыть на месте и постараться не шевелиться. Пусть и хотелось до боли. В васильковых глазах он увидел растерянность вперемешку со смущением и желанием. И парень отступил, собрав самообладание в кулак, не позволяя безумной страсти, охватившей все его тело и душу, вырваться наружу.

До боли нежно и трепетно Соколов коснулся приоткрытых губ своими, прижался ко лбу, шумно выталкивая воздух из легких.

— Можно мне кофе? — сипло прошептал Поликарп, — И в душ я лучше пойду первым.

Забава молчала, только широко распахнутыми темно-синими глазами смотрела на парня, как он легко поднимается с постели, ерошит волосы на затылке рукой, как смотрит на нее тягучим ласковым взглядом. Если бы кто-нибудь месяц назад сказал Забаве, что ночь она проведет с безумным рокером, настойчивым и наглым, разумеется, она бы не поверила. И сейчас не верит. Странно все, стремительно. Он совершенно не дает ей времени на раздумья. Давит.

Глядя вслед скрывшемуся в ванной комнате парню, на широкий разворот его плеч, затянутых в тонкую трикотажную ткань футболки, девушка задалась вопросом. А хочет ли она, чтобы он медлил, сдерживался и отступился от нее, пойдя на поводу у ее требований.

Ответ показался Поликарповой очевидным.

* * *

Спустившись на первый этаж и оказавшись в просторной кухне, Забава увидела на обеденном столе записку. Размашистым почерком мама оставила свое краткое резюме в отношении Поликарпа, а также высказала пожелания, что «мальчик» теперь будет частым и желанным гостем в их доме.

— Мама, — хихикнула Забава, не сумев скрыть смех.

Спрятав записку в карман домашней старенькой доходившей до колен рубашки, которую Забава часто носила вместо халата, девушка принялась готовить завтрак. За суетой у плиты Поликарпова совершенно не заметила появление своего гостя. Соколов, бесшумно возникший в дверях кухни, так и замер там, спрятав руки в карманы джинсов. Серая футболка без рукавов выгодно подчеркивала рельеф мышц на плечах и спине, а джинсовая ткань ладно обтягивала длинные ноги.

Увидев парня на пороге кухни, Забава замерла. Вот почему этот черт такой красивый?!　　

И разозлилась. Сама только что из кровати, не умыта, не причесана, в домашних шмотках…. А он…. Будто сошел со страниц журнала, красив, статен, умен, привлекателен, и ведь не скрывает этого.

Тарелка слишком стремительно выскользнула из руки девушки. Осколки разлетелись по кафельной плитке.

— Стой! — быстро скомандовал Поликарп, глядя на босые ступни Забавы.

Но девушка не стала слушать его, а принялась подбирать разлетевшиеся осколки.

— Командир полка, блин, — ворчала Забава.

Но никто не позволил ей двинуться с места. Сильные руки подхватили сопротивляющуюся девушку и усадили на стол.

— Посиди, пожалуйста, тут, — серо-зеленые глаза спокойно смотрели в ярко-синие, — Просто посиди.

Не дожидаясь ответа, Полик безошибочно отыскал совок и веник в кладовке рядом с кухней и за минуту собрал все осколки разбитой тарелки. А потом подошел к девушке. Встав к ней лицом, Соколов оперся руками о мраморную столешницу, словно брал девчонку в плен.

— Сходим вечером в кино? Или куда скажешь, — предложил парень.

Забава секунду размышляла над предложением парня. Стоит так близко, окутывает сногсшибательным ароматом своего парфюма. И как отказать? Правильно, отказывать нужно быстро, пока не передумала.

— Нет, — поджала губы Забава, мысленно погладила себя по голове, а потом и пнула под зад, тоже мысленно, и добавила, — в прошлый раз я выбирала место. А потом сутки провалялась с головной болью и похмельем.　 Так что, выбирай сам.

Поликарп хохотнул. Обнял руками девчонку за талию и придвинулся ближе, самым бессовестным образом, на удивление естественно, разместился меж ее разведенных ног. Благо рубашка была длинной, и Забава не чувствовала себя слишком уж раздетой, но смущалась не менее сильно.

Румянец расплескался по щекам Забавы, привлекая внимание Поликарпа.

— Нежный мой Василёк, — улыбнулся Соколов, — нежный и пугливый.　　

Вот не мог он ничего поделать со своими желаниями. Видя легкий румянец на щеках, яркую синеву глаз, рубашку, открывающую коленки и небрежно собранные в низкий хвост волосы, Соколов не смог сдержаться. С тихим и проникновенным «Мой Василёк» парень накрыл манящие губы в жарком поцелуе. Сминающем, беспощадно терзающем нежный рот. Пальцы зарылись в волосы на затылке, фиксируя и не оставляя шанса на побег. Вторая рука-бесстыдница скользнула от коленки вверх, к бедру, открывая светлую нежную кожу.

— Гони меня, Василёк, — между поцелуями хрипло выдохнул Поликарп, и вновь прижался к губам, терзая, — Выгоняй, пока совсем не слетел.