Читаем Забавы ради... полностью

— Не буду затягиваться, — пообещал Поликарп, подмигнув. Погладив румяную щеку девчонки и оставив легкий поцелуй на макушке, Соколов скрылся вслед за отцом. А сама Забава тихо рассмеялась, накрыв лицо ладонями. Вот это поворот! И что теперь делать?

* * *

Потап Поликарпов был крупным мужчиной, чуть ниже Соколова, но чуть шире парня в плечах. В чертах лица мужчины угадывалось сходство с Забавой. А вот младшенькая Поликарпова была точной копией матери. У Потапа Михайловича были такие же темно-синие глаза, как и у зазнобы Соколова. Но если во взгляде девушки плескалась гамма чувств, от насмешки в день знакомства, до нежности во время поцелуя пару минут назад, то взгляд отца Забавы был изучающим, сканирующим, словно смотрел в самое нутро и видел собеседника насквозь.　　

— Значит, в конторе служишь? — Потап Михайлович выпустил облачко белого дыма, глядя на прикуривающего сигарету парня.

— Уже нет, — ответил Поликарп, — Отец там, полковник. А я не прижился.

— А чего так? Конфликтный? — уголки рта мужчины поползли вверх.

— Идейный, — поправил Соколов, — И на вольных хлебах доход больше.

Поликарпов замолчал, докурил сигарету, выбросил окурок в урну.

— Дам миллион — свалишь с горизонта? — вдруг спросил Поликарпов.

От неожиданного вопроса Соколов поперхнулся дымом, а прокашлявшись, посмотрел на мужчину.

— Дам два и сделаю вид, что вопроса не было, — ответил парень, выбрасывая недокуренную сигарету.

— Богатенький ментовской сынок? — хмыкнул Поликарпов.

— Не бедствую, — пожал плечом Полик, — Потап Михайлович, понимаю, что Вы видите меня в первый раз в жизни, еще и при таких обстоятельствах. Но я встречаюсь с Вашей дочерью и отказываться от нее не собираюсь.

— О, как, — хмыкнул мужчина, — Значит, не откажешься?

— Значит, нет, — Поликарп смотрел на растущие вдоль забора кусты сирени, подсвеченные фонарями в опускающихся сумерках.

— И денег тебе не надо, — задумчиво продолжил Потап Михайлович.

— Не надо, — кивнул Полик.

— А чего надо? — не унимался хозяин дома.

— Она сама нужна, — Поликарп понял, что юлить с этим мужчиной он не имеет права, да и не собирался Соколов что-то скрывать от родни девушки.

— А ты сам-то ей нужен? — хмыкнул Потап Михайлович.

— Я как раз над этим работаю, — ответил Полик.

— Видел я, как ты работаешь, — проворчал мужчина уже добродушно, — Ладно, живи пока. Но если хоть одна слезинка…

— Так точно, Потап Михайлович! — едва заметно улыбаясь, перебил мужчину Поликарп.

— И руки не вздумай распускать — с лестницы спущу! — пригрозил мужчина, уже серьезнее.

— И не собирался, — весьма искренне удивился Полик, — И как Вы только могли обо мне такое подумать?!

— Двигай уже, — рассмеялся Поликарпов, вновь закуривая, — Вон, маячит дочка в окошке. Ждет, что начну морду тебе бить.

— Переживает, — с довольной улыбкой заметил Поликарп, — А может и правда, двинете разок? К чему даму разочаровывать.

— Угу, и чтобы они потом мне весь мозг съели с матерью? — возмутился Поликарпов. А когда где-то над их головами из распахнутого окна донеслось требовательное «Мишутка!», Потап Михайлович поднял указательный палец вверх, — Видал? Вот так и живу. Не дал Бог сына, веду с этими бабами неравный бой в одиночку.

— Могу огонь взять на себя, — предложил Поликарп, посмеиваясь.

— Поживем-увидим, — решил отец семейства и, выбросив недокуренную сигарету, широкими шагами направился в сторону винтовой лестницы, ведущей на второй этаж, непосредственно в хозяйскую спальню.

— Иду-иду, рыбка моя! — преодолевая ступеньки, громким шепотом вещал Потап Михайлович.

Соколов, глядя, как мужчина торопится к жене, только улыбался. Да, что уж сказать, шикарные у Забавы родители. Понятливые.

* * *

— Постелю тебе в гостевой, — уверенным голосом сообщила Забава, глядя, как Поликарп очередной зевок прячет в ладони, — Тебе утром на работу?

— Неа, отгул завтра, — улыбнулся Полик, поднимаясь с дивна вслед за девушкой.

Фильм они так и не досмотрели, прервались на чай, а потом и вовсе выключили телевизор. Поликарпу гораздо интереснее было смотреть альбом с карандашными рисунками Забавы. Парень хвалил работы, а девушка мило краснела, поясняя что это все только наброски, настоящие картины у отца в кабинете, и у Кудесника в телефоне. Сама Забава не очень любила хвастаться своими рисунками, и не стремилась собрать их коллекцию. Кудесник же тщательно собирал все для архива.

Поликарп послушно шел следом за своим Васильком, а взгляд сам собой гулял по ее телу. И вот какими бы словами не ругал себя парень, глаза намертво приклеились к покатым бедрам и девичьей попке, которая уже не просто снилась ему ночами, а о которой он уже начал основательно грезить.

Расстелив гостю постель, Забава задумчиво взглянула на Полика.

— Ужас какой-то, — наконец, вздохнула девушка, смерив взглядом парня от макушки до пят, — И в кого ты такой длинный?

— Не обижусь даже, — улыбнулся гость, — В папу.