Читаем За гранью грехов полностью

— Вроде меня. Точка. Только я тебе нравлюсь, Эрида. Только я могу дать все, что в этом мире нужно, — и в этот самый момент, он возобновляет свои ритмичные движения внутри, и за несколько секунд доводит меня до наивысшей точки наслаждения. Каждая клеточка ментально взрывается и расплавляется эйфорией по телу. Мышцы внутри сокращаются с бешеной скоростью, я хаотично цепляюсь за Дэниела, выкрикивая короткие и длинные «ах, даа, так».

Безумное наслаждение острой волной простреливает все тело. Клитор болезненно пульсирует, лоно жадно вбирает в себя пальцы Дэниела, кровь кипит и бурлит внутри, пока эйфория доходит до разума и овладевает каждой клеточкой сознания. Правду говорят, что оргазм женщины — в голове. Это точно про меня.

Восстановив тяжелое дыхание, я цепляюсь за рубашку Дэниела. Не разрывая зрительного контакта, бессознательно расстегиваю ее. Он не сопротивляется, молча наблюдая за тем, что я с ним творю. Смотрит из-под полуопущенных ресниц. Высокомерный и гордый. Грешный и чистый. Защищающий и опасный.

Кажется, Кинг и сам находится в трансе. Под моим гипнозом. Пользуясь моментом, хватаю его за запястье и срываю проклятые перчатки.

— Я всегда хотела тебя без резинки. Без преграды. Без долбанных перчаток. Без презерватива. Кожа к коже, — искренне шепчу ему на ухо. — Иди ко мне, Дэниел, — я встаю, продолжая держать его за руку, и взглядом приглашаю мужчину в ванную. — Вода смоет всю грязь. С нас обоих. Тебе не нужно себя сдерживать со мной, Дэниел. Я тебя вижу.

Включаю воду сверху, окончательно избавляюсь от платья, кидая его в сторону стиральной машинки. Притягиваю Кинга к себе рывком, неистово сталкивая нас лбами.

— И что же ты видишь во мне?

— Ты — ходячая мечта. Для меня ты всегда был таким. Ты знаешь об этом? — говорю, что думаю, срывая с Дэниела рубашку.

Многие женщины всегда ждут первых шагов от мужчин. Мы хотим быть завоеванными, насильно утащенными, заласканными, утопающими в его бесконечном внимании, достойными восхищения, просто потому что мы есть. Но так это не работает. Никто не думает о недоступной ледяной королеве, когда есть принцесса, с улыбкой танцующая на балконе. Легкая, невесомая…манящая. Тепло всегда манит мужчин сильнее, чем холод.

И это знание, которое помогало мне всегда сводить их всех с ума. Хочешь овладеть его сердцем — не строй из себя того, кем не являешься. Не притворяйся «хорошей», если в мыслях уже тысячу раз оседлала его член. Если находишь его привлекательным — скажи это ему, дай эмоции.

Холодные мужчины воспитаны холодными женщинами.

Взорви его мозг, сломай систему. Дай ему то, чего ему не хватало всю жизнь.

Ощущения, что он — Бог. Такой, какой есть. Со всеми его грехами и бесами. Покажи ему, что принимаешь его тьму, и ты станешь для него единственным светом.

Черты лица Дэниела скованны. Он — скала, его эмоции сдержаны гранитом. Но по напряженным мышцам мужской груди, я вижу и чувствую, какое цунами бушует внутри этого ходячего камня. Вновь тяну его на себя, и на этот раз Кинг сдается с отчаянным и утробным рыком.

Попался, сладкий.

Дэн поддается мне, быстро снимая брюки, перешагивает через бортик ванной.

Не улыбаясь, не усмехаясь, и не дыша.

Он — горячий вулкан, прикидывающийся спящей горой.

Мгновение — и Дэниел резко прижимает меня к кафельной плитке. Бедрами толкается в мои, вжимает со всей дури в стену, позволяя в полной мере ощущать, как у него чертовски твердо стоит на меняНа такую, какая я есть сейчас. Не идеальная модель, с шикарной фигурой.

Его сильные ладони упираются в кафель по обе стороны от моей головы. Я заперта внутри его железного капкана. Но в глубине души мы оба знаем, что не я одна заложница наших игр.

Мой капкан также расставлен для него и рано или поздно он сожмет его в свои зубчатые тиски.

— Думаешь, что поимеешь меня, детка? — усмехаясь, он дразнит мои губы легким касанием своих, но не целует. Каждую секунду мне кажется, что он вот-вот вонзится в них зубами, словно одичавший зверь, и это предвкушение нашей борьбы сводит меня с ума.

— Еще как, малыш, — вырывается у меня.

За это нежное «малыш» я получаю такую хватку на моем горле, что пару секунд вдохнуть могу только с трудом. Каждое мгновение, когда он демонстрирует свою силу и доминантность, отдается дикой потребностью слиться с ним внизу живота.

«Сценарий твоей жизни — заслуживать любовь, Эрида. Отношения с Робертом — не случайность, а твой личный выбор. Какие у тебя были отношения с отцом?», — урывками вспоминаю слова психиатра, которые надолго запали мне в душу. Встряхиваю головой, выметая этот бред из своих мыслей.

— «Малыш», значит? — поддерживает иронию он. В следующее мгновение его язык проникает в мой рот, резко раскрывая губы. Стону в голос, ощущая теплые и скользящие движения внутри. Наши губы ласкают друг друга, пока поцелуй не превращается в хищные и животные покусывания, отнимающие дыхание.

Мы пробуем друг друга на вкус, и я точно знаю, что он не изменился за все эти годы.