— Поэтому прикасаешься ко мне в перчатках? Это невроз. Ты в курсе? — она пытается унизить, обесценить меня, чтобы почувствовать себя лучше. Превознестись над своим обидчиком. Почувствовать себя сильнее в ситуации, в заранее проигранной для нее. Не утруждай себя, Эра. Не трать свою энергию напрасно.

Ничто в этом мире не способно всколыхнуть меня, даже ты.

Ничто в этом мире не наделено для меня важностью.

Кроме возмездия.

— Я не прикасаюсь к тебе голыми руками, потому что ты не достойна большего. Ты — шлюха моего отца, — четко проговариваю я, наблюдая за реакцией Эриды.

Ее внутренний ребенок в истерике: полные губы дрожат, поджимаются в ниточку. Затем распускаются влажным бантиком. Как у маленькой девочки, у которой отобрали конфеты и игрушки. В глазах зацветает боль. Красивая боль. Боль — совершенна, потому что, когда она выходит из тела, с человеком происходит магия. Трансформация, после которой он уже никогда не будет прежним.

— Тогда утопи меня прямо сейчас или немедленно оставь в покое, — она стучит по воде ладонью, что уже набежала в джакузи до уровня ее талии. — Объясни мне хоть что-нибудь, Дэниел. Потому что еще одно такое «задание» с подобным исходом и я не выдержу! — а она быстро сдается. — Ты обещал, что я буду в безопасности. Еще одна ложь. До снятия запрета осталась всего неделя…

— Ты в безопасности, — без сомнений, заверяю прекрасного падшего ангела я. — Я успел вовремя. Доминго не успел оскорбить тебя, малышка. Никогда бы не успел, я все держу под контролем, — нежно поправляю ее волнистые волосы за ухо. Бросаю сосредоточенный взгляд на ее губы, прямо выражающий мои намерения. Они объемные, слегка выпуклые, словно чуть надутые. При этом натуральные.

Невольно радуюсь тому, что мой препарат не лишил ее многих достоинств. И уже после одной дозы она стала выглядеть лучше. Правда, ненадолго, если не примет его снова.

— Сумасшедший. Ты не подсадишь меня на эти эмоциональные качели. Не будь со мной так ласков! Засунь в задницу эту игру в нежность, Кинг. Проваливай. Дай мне принять душ самостоятельно! — она отчаянно цепляется в лейку, пытаясь выхватить ее из моего зажатого кулака.

Женщины — забавные создания. Будучи безобидными ланями, они пытаются откусить лапу тигру.

— Нет. Я не оставлю тебя одну. Ванна и яростная Эрида — не самые сочетаемые вещи. Мне не нужны трупы в квартире, — нарочито небрежным тоном напоминаю ей об инциденте: однажды, она пыталась уйти на тот свет раньше времени. Не удивительно. «Sins» творит с сознанием самые ужасные вещи. Человека терзают целые волны разных психических расстройств.

— Да пошел ты, — говорит свою фирменную фразу она, глядя на меня так, словно она — королева, а я ее покорный слуга.

Еще раз разглядывая ее формы, я замечаю, насколько сильно натянуты и напряжены мышцы девушки.

— Выражай свои эмоции. Вперед, — направляю струи воды на острые коленки Эриды. — Иначе тебе не победить Роберта. Что бы ты хотела ему сказать?

— Я на сеансе психотерапии?

— Просто скажи. Я — это он.

— Я ненавижу тебя. Я хочу, чтобы ты горел заживо. Мучительно долго. Вечность! Хочу, чтобы от тебя не единого живого места не осталось, — взорвавшись, девушка откидывается спиной на бортик ванной.

Расслабляется, судя по тому, как медленно опадает ее грудная клетка. А потом резко начинает плакать навзрыд, и я молча намыливаю все ее тело, не ожидая, пока она успокоится.

Моя мать всегда рыдала также, когда Роберт избивал ее. Кинг насиловал женщину, ни во что не ставил. Через несколько лет таких отношений, от психики матери ничего не осталось, и она угадила в эту дебильную секту. Внушала мне ее каноны и убеждения, утверждающие о том, что мир грязен и грешен.

И она даже не представляла, какие вещи происходили со мной, с ее сыном-подростком, пока она поклонялась своим гуру.

«Дэниел. Ты такой красивый, малыш. Ты совсем не выглядишь на свой возраст. Я могу потрогать тебя?»

— я блокирую воспоминания, как только они приводят к спазмам в желудке.

Еще до Эриды я делил с отцом его женщин. Против своей воли. И это не то, о чем хочется говорить.

Поэтому мое сознание воспринимает не невинную женщину, как нечто грязное, неправильно порочное. Что-то опасное и извращенное. Что-то животное и табуированное.

Но иногда, животный и табуированный секс — это все, что тебе нужно.

Глава 5

Эрида

Слезы беспощадно встряхивают грудную клетку. Невыраженные эмоции душат меня, словно на шею бросили петлю. Мне так стыдно дать себе волю на глазах у Дэниела, но изнутри меня просто разрывает от ненависти, ярости, боли и миллионов сожалений.