Читаем За гранью грань полностью

— Ну, здравствуй, дорогая! — пропел он, растянув губы в издевательской улыбке. – Как видишь, жив, здоров, не на крюке. А нечего было нежиться в постели после жаркой ночи. Неужели поверила, будто я покорился ланге?

Запрокинув голову, навсей расхохотался.

Призрачная Алексия застонала и с чувством, стараясь вложить всю горечь, обиду и боль, пробормотала:

— Будь ты проклят!

— Я, дорогая? Ты сама себя прокляла, — жестко возразил темный. – Каждую ночь, каждый день. Но мне плевать на тебя. Поговорим о Дарии. Кто и когда ее нашел, что вы хотели с ней сделать?

— То же, что ты! – злобно выпалила мертвая Алексия. – Отпусти меня, темный выродок! Клянусь, после перерождения уничтожу весь род, всех твоих потомков.

Никогда еще не видела сестру такой. Она словно превратилась в ведьму из страшных сказок, та Алексия, которую я знала и любила, исчезла. Неужели смерть так преобразила ее? Или это шутки навсея?

— Ланга! – скривился Геральт и потребовал: — Отвечай на вопросы.

Алексия показала неприличный жест. А ведь нас воспитывали в строгости, видимо, набралась у молодых магов в походах. И, очевидно, там же потеряла невинность.

— Хорошо, — осклабился навсей, — твоя приемная сестренка свидетельница, я старался быть милым.

Рука Геральта метнулась к призрачному горлу, но не чтобы задушить. С пальцев сорвалось черное пламя. Оно объяло душу Алексии, заставило зайтись в истошном крике.

— Я твой хозяин, ты моя раба. — Навсей говорил звонко и бесстрастно, как судья, зачитывавщий приговор. – Я приказываю, ты подчиняешься. Мое слово – закон. Слушай мой голос, Алексия, все остальное мертво.

Душа спиралью поднялась к потолку. Приглядевшись, заметила, что ее с посохом связывала тоненькая ниточка, походившая на струйку дыма. Камень в навершие пульсировал и окрасился в серый цвет. Создавалось впечатление, будто кристалл стал пластичным, то поднимался волной, то опускался обратно.

— Итак, повторяю вопрос, — Геральт отошел к столу и сложил руки на груди. – Как Дария оказалась в семье магистра Онекса?

— Он ее нашел, — бесцветным голосом ответила Алексия. – Отец обследовал заброшенный замок и вернулся с младенцем.

— А куда делась мать? – Навсей прищелкнул языком от нетерпения.

— Не знаю. Отец сказал, она умерла.

— Умерла или?..

— Не знаю. Я была мала, а мать не говорила, просто велела звать девочку сестрой.

— Неужели никогда не спрашивала? – тоном искусителя поинтересовался Геральт. – Чтобы стихийница, воин – и не стала поверенной чужих тайн?

Алексия вздохнула и покорно, повинуясь заклинанию, ответила:

— Беременная мать Дарии пряталась в подвале. Отец стимулировал роды и забрал младенца. Та женщина не выжила бы, да и не пошла бы с ним. А там темные, нельзя поднимать шум. Отец сначала подумал, женщина тоже навсейка, ранил…

Мой отец, вернее, человек, которого я считала отцом, убил мою мать?! Очередной хрип вырвался из горла. Кого, кого мне любить, если все вокруг предатели?

— Почему не забрал? Не хотел лечить?

— Нет, она не позволяла к себе прикоснуться. Роды выдались тяжелыми. Отец похоронил ее.

— Добил? – равнодушно уточнил навсей.

Призрачная Алексия кивнула.

— А младенец, какой прок от младенца?

— Она светлая с даром целителя, а нам очень нужны целители. Даже в утробе матери Дария представляла ценность.

— Хотели улучшить кровь? – Геральт опустил руки. Значит, расслабился, уверился в своей правоте. – В вас же ничего светлого не осталось, особенно после кровосмешения.

Душа Алексии издала протяжный стон, а я… Я не выдержала и закричала:

— Скажи, что это неправда, что он врет!

— Нет, мы действительно долгие годы заключали браки с родственниками, а ты… — Мертвая бывшая сестра скривила порванные губы. – Ты помогла бы исправить некоторые ошибки. Например, помогла бы пользоваться мощью святилищ. Ну и подарила много малышей с чистым даром. Не мне тебе говорить, как важны сильные маги.

Навсей хлопнул в ладоши, и душа Алексии с протяжным свистом втянулась обратно в тело.

Камень в посохе потух, воздух в комнате вновь стал прежним.

— Вот так, Дария, — навсей обернулся ко мне и осклабился, — видишь, какая ты дочь магистра Онекса. Может, папочка сам бы и женился со временем, но, полагаю, отдал бы сыну брата. Как там его звали? Я плохо помню: слишком много дурмана давала стерва!

Геральт в сердцах ударил кулаком по столу, вспоминая былые унижения.

Я молчала. Пусть торжествует, мне все равно. У меня только что украли жизнь.

Глава 5.