Читаем За гранью грань полностью

— Значит, светлая, — задумчиво повторил навсей и сгрузил меня на пол. – Если так, ты сокровище, Дария. Последняя светлая во всех мирах. Где только тебя достал магистр? Но сначала проверим. Встань вон в тот треугольник. Он окрасится цветом сути, только и всего.

— Вы же ненавидите светлых, — пробормотала я.

— Тебя я буду любить. — Геральт и прищелкнул пальцами, снимая заклятие. – Ну же, становись!

Помедлив, сделала маленький шажок к треугольнику. Навсей подгонял, а мне идти не хотелось. Шестое чувство шептало, ничего хорошего в этой комнате не случится, а заверения Геральта – пустое сотрясание воздуха. С такой ухмылкой мальчишки-садисты мучают котят. Да и чего еще ожидать от темного? Они не выносят лангов, представляю, как сильны чувства к светлым! Только я не светлая, вернее, светлая, но не та. У меня мать и отец – ланги, сестра была… тоже… Они все блондины, они меня любят. Талия намеренно солгала, спасая свою жизнь, отняла мою.

Видимо, устав ждать, Геральт ухватил поперек тела и поставил внутрь треугольника. Метнулась обратно, но поздно, невидимая граница не пускала, отталкивала. Я билась, словно птица в клетке, с полными ужаса глазами наблюдая за тем, как навсей плетет вязь заклинания. Посох вновь оказался в его руке, острие указывало на меня. Не выдержав, всхлипнула и упала на колени.

— Пожалуйста! – в мольбе простерла руки к Геральту. – Не убивайте, прошу вас! Я ничего вам не сделала, я вас лечила, я даже колдовать не умею…

Слова потонули в плаче. Малодушно? Быть может, но геройствовать перед лицом смерти не получалось. Даже в ногах валялась бы, лишь бы навсей пощадил.

— Перестань! – поморщился Геральт и, растянув губы в плотоядной улыбке, пообещал: — Надумаю убивать, скажу.

Посох ударил в каждое основание треугольника, и он вспыхнул, обвив меня сизым дымом. Не могла пошевелиться, даже дышать не могла. Неведомая сила оторвала от пола и раскинула в сторону руки. На мгновение показалось – убьет, но нет, шло время, а я просто висела над полом. Такое называлось левитацией, вживую никогда не видела и уж точно не чувствовала. Страшно и немного щекотно. Почему страшно? А вдруг невидимые нити оборвутся, и я упаду? Чтобы меньше бояться, зажмурилась.

— Светлая! — хрипло выдохнул Геральт.

Осторожно приоткрыла глаза и охнула. Меня объяло кипенно белое свечение. Я будто светилась изнутри, даже кожа стала прозрачной.

— Дух, — рявкнул навсей, — мне нужен труп ланги. Той самой, из Мира воды. Достань и принеси сюда. Даже если не целиком, все равно неси.

— Слушаюс-ссс-сь! – раздалось из угла, и едва заметное облачко поплыло к двери.

Икнула. То есть этот дух повсюду? Или он в доме не один?

— Сейчас сниму, — наконец обратил на меня внимание Геральт, — и поговорим. У меня в кабинете, — поспешил добавить он, поморщившись при виде моей плаксивой гримасы, — не в подземелье. Я хочу знать, откуда ты взялась.

— А потом? – Сердце замерло в ожидании страшного ответа.

— Навестим Талию. Или решила, будто скормлю керберам?

Навсей зло рассмеялся и коснулся концом посоха живота. Не тем, который с камнем, а лезвием. Все, что могла, — охнуть. Клинок оказался острым, резал ткань легким прикосновением.

— Вы… вы ненавидите светлых больше лангов? – вырвался из груди слабый писк.

Только сейчас сообразила: вновь дышу. Только надолго ли? Лезвие уже пронзило корсет, подбираясь к коже. Ранение в живот…Как же больно и долго придется умирать! Но, когда я уже приготовилась к острой боли, Геральт убрал руку, вызвав оторопь и недоумение.

— Маленькая проверка на дар и магию. Нет ни того, ни другого, только врачевание. Ты безобидна, зачем убивать, Дария? В некотором роде, ты сокровище. Знаешь, сколько бы мне за тебя дали?

Его пальцы коснулись краев прорехи, и ткань, шурша, затянулась. После навсей вновь прошелся по основаниям треугольника на полу, и пронизывавшее меня сияние померкло, а та же неведомая сила плавно опустила на пол.

— Не надо бояться. — Ох, не верила я этим лукавым глазам! – Ты останешься в моем доме, будешь лечить, помогать экономке вести хозяйство, рожать детей. Даже интересно, способна ли ты зачать от навсея. Там у вас, по-моему, ряд условий есть, поэтому и вымерли. Да, милая, если б размножались нормально, глядишь, гибли бы сейчас вместо лангов. Но ничего, прецеденты были, родишь.

— Зачем?

Судорожно ощупала платье. Действительно целое!

— Жить с мужчиной и не родить ему ребенка – странно, не находишь? – пожал плечами навсей, развеивая остатки чар.

— А зачем вам со мной жить?

Видимо, задала глупый вопрос, потому что Геральт расхохотался. Сжимая посох, он не мог разогнуться от смеха.

— Сущее дитя! – наконец, качая головой, выдохнул навсей. – Ты себя в зеркало видела?

Кивнула, сникнув. Значит, не отпустит, пока не наиграется.

— Тебе понравится, светленькая моя! — Геральт обнял и, дразня, коснулся губами виска. – Я злопамятный, о лечении не забуду.

Вздрогнула, когда теплые мужские ладони легли на грудь и слегка надавили, а навсей наклонился, будто собирался поцеловать. Плотно сжала губы и закрыла глаза.