Читаем За гранью полностью

— Мы были с ней очень близки. Я знала ее примерно четыре года, с того времени, как она начала работать в банке. У нее была небольшая квартирка рядом с Тонг-роуд. Мы ровесницы. Как она? Вы ее видели?

Все время, пока Пат говорила, ее большие карие глаза поблескивали, казалось, что из них вот-вот снова польются слезы.

— Я видела ее сегодня утром, — ответила Дженни. — Она чувствует себя хорошо. Быстро идет на поправку. По крайней мере физически. Вы можете описать, какой она была, когда вы познакомились?

— Она была забавной, такая веселая птичка-невеличка, — после короткой паузы произнесла Пат, улыбаясь своим воспоминаниям.

— Как это понять?

— Да вам знакомы такие люди. Она хотела всем нравиться, весело проводить время.

— А что в ее представлении значило «весело проводить время»?

— Ходить по клубам, в пабы, бывать на вечеринках, танцевать, заигрывать с парнями.

— Только лишь заигрывать?

— Ну да. Она просто забавлялась, флиртовала до того момента, когда парню нужно дать отставку. Я думаю, что большинство из них наводило на нее скуку. Обычно она встречалась с парнем пару раз, после чего бросала.

— А почему она так себя вела?

Пат кружила ложкой зеленые чаинки, плавающие в чашке, и смотрела на них, словно пытаясь прочесть свою судьбу.

— Не знаю. Возможно, она ожидала кого-то.

— Суженого?

Пат рассмеялась:

— Наверно.

Дженни казалось, что ее собеседница смеялась бы веселей и чаще, если бы не обстоятельства, послужившие причиной их встречи.

— Она когда-нибудь рассказывала, каким представляла себе этого суженого?

— Нет. Просто ни один из окружавших ее парней, казалось, не соответствовал ее требованиям. Она считала всех глупцами, в ее представлении их не интересовало ничего, кроме футбола и секса. Вот так-то.

Дженни повидала множество таких парней.

— Кто же все-таки был ей нужен? Богач? Человек, волнующий ее воображение, может быть, рисковый?

— Деньги ее не особенно интересовали. Рисковый? Не знаю. Может быть. Она любила ходить по краю. В то время любила.

— В каком смысле? — сделав пометки в блокноте, спросила Дженни.

— Да ни в каком. Зря только я упомянула об этом.

— Прошу вас, расскажите.

— Скажите, вы психиатр, верно? — спросила Пат полушепотом.

— Психолог.

— Ну, это не так важно. Люди вашей профессии должны уметь хранить тайны? Никто не может заставить вас назвать источник информации? Я не хочу, чтобы Люси знала, что я рассказывала вам то, о чем, наверное, не стоило говорить.

Хотя Дженни имела право не разглашать сведения, полученные от своих пациентов, без соответствующего решения суда, но в данном случае она работала на полицию и не могла обещать конфиденциальности. С другой стороны, ей необходимо было услышать историю Пат, а Люси, скорее всего, об этом никогда и не узнает. Поэтому она уклончиво ответила:

— Я сделаю все, что в моих силах. Обещаю.

Пат, прикусив верхнюю губу, ненадолго задумалась, после чего склонилась над столом, обхватив обеими руками чайную чашку:

— Понимаете, однажды ей захотелось пойти по этим самым клубам в Чепелтауне.

— Это где в основном проживают выходцы из Африки и Вест-Индии?

— Ну да. Я считаю, приличным белым девушкам и близко нельзя подходить к таким местам, но Люси решила, что это будет круто.

— И пошла?

— Да, вместе с Ясмин, ямайской девушкой из отделения нашего банка на Боар-лейн. Правда, ничего страшного не случилось. Хотя, мне кажется, она попробовала наркотики.

— Неужели? А что она сама рассказывала?

— Она отделывалась намеками и делала вид, что побывала там, где узнала и видела собственными глазами такое, что мы, должно быть, видели только по телевизору. Для нее это было что-то вроде забавного путешествия. Вот такая она, Люси.

— Это единственное ее опасное приключение?

— Нет. — Пат разговорилась, и, казалось, остановить ее уже невозможно. — Однажды она рассказала мне, как была проституткой.

— Простите?..

— Правда-правда. — Оглядевшись вокруг и убедившись, что их разговор никого не интересует, она продолжила еще более тихим голосом: — Это было примерно два года назад, еще до того как на сцене появился Терри. Однажды вечером мы разговаривали на эту тему в пабе, когда увидели одну из них — понимаете, о ком я, о проститутке. Мы как раз обсуждали, что чувствуешь, когда делаешь это за деньги, смеялись, конечно. Люси вдруг объявила, что намерена попробовать и выяснить все на деле, а потом рассказать об этом нам.

— И она это сделала?

— Ага. Спустя примерно неделю, она рассказала, что накануне вечером оделась так, как одеваются такие женщины, — колготки в сеточку, туфли на высоком каблуке, черная кожаная мини-юбка, блузка с большим вырезом, и села в баре одного из отелей, где любят останавливаться бизнесмены. Долго ждать не пришлось, сказала она, и скоро к ней подошел мужчина.

— И Люси все рассказывала вам?

— Не очень подробно. Она знает, где нужно придержать язык, но сказала, что они поговорили, очень по-деловому, вежливо и все такое, обсудили, так сказать, финансовый вопрос, после чего поднялись в его номер и… сделали все, о чем договорились.

— И вы ей поверили?

— Не сразу. Понимаете, это был из ряда вон выходящий поступок, но…