— Мне кажется, у нее не было шанса сделать это, когда на нее навалились два таких здоровенных бугая, как вы с Терри.

— Но все остальное ей нравилось…

Надо продолжить допрос, подумал Бэнкс, а то я сейчас ему врежу.

— Больше вы с ним не оказывались в подобных обстоятельствах?

— Нет-нет! После той ночи я мучился совестью, хотя, мне казалось, не сделал ничего дурного, поэтому просто избегал возможности попасть в такую историю.

— А Пэйн после этого хранил верность жене?

— Я этого не говорил. Мы с ним больше девушек вдвоем не снимали. Иногда он рассказывал, что наведывался к проституткам и как все было.

— И как было?

— Что вы хотите узнать?

— Он не рассказывал вам подробностей?

— Нет.

— Делился интимными подробностями жизни с женой?

— Нет. Никогда. Он страшный собственник, даже следил за ней. Он не упоминал о Люси, когда мы бывали вместе, словно она была принадлежностью другой его жизни, а разные жизни никогда не пересекались.

— Похоже на правду. Терри предлагал вам участие в похищении молодых девушек?

— Вы серьезно полагаете, что я могу быть причастным к таким делам?

— Я не знаю, Джеф. Вы ответьте, буду знать. Пэйн ведь говорил вам о том, как привязал бы одну и трахал до потери сознания, он фактически изнасиловал учительницу в Блэкпуле, хотя она собиралась заняться обычным сексом с вами обоими. Я сейчас, заметьте, не думаю о доле вашей вины, Джеф.

Лицо Бригхауса утратило свою первоначальную багровость, он весь дрожал.

— Но вы же не думаете, что я?..

— А почему нет? Версия о ваших совместных действиях звучит более чем убедительно. Легче похищать жертвы. У вас в кабинете есть хлороформ?

— Хлороформ? Да. А что?

— Под замком?

— Разумеется.

— У кого ключ?

— У меня, у Терри, у Кита Миллера, старшего по корпусу, у мистера Найта. Возможно, у смотрителя здания и уборщиц, это те, кого я знаю.

— Как думаете, чьи отпечатки пальцев мы найдем на бутылке?

— Не знаю. Я не могу припомнить, когда в последний раз пользовался этим средством.

— А чем вы занимались в прошлый уик-энд?

— Сидел дома. Проверял домашние задания. Ходил в город за покупками.

— У вас сейчас есть подружка, Джеф?

— Нет.

— С кем вы виделись во время уик-энда?

— Только с соседями. Ой, я же ходил в кино в субботу вечером!

— Один?

— Да.

— И что вы смотрели?

— Новые похождения Джеймса Бонда в городском центре. Потом я зашел в паб рядом с домом.

— Кто-нибудь вас видел?

— Несколько завсегдатаев. Мы поиграли в дартс.

— До какого часу вы там пробыли?

— До закрытия.

Бэнкс потер щеку:

— На алиби это не тянет.

— Я же не знал тогда, что мне понадобится алиби.

Дверь кабинета приоткрылась, и двое мальчиков с любопытством на них уставились. Джеф Бригхаус почувствовал облегчение. Он посмотрел на часы, затем на Бэнкса и, слабо улыбнувшись, сказал:

— Простите, но у меня урок.

Бэнкс встал:

— Ну что ж, Джеф. Не хочу мешать приобретению знаний юными дарованиями.

Бригхаус кивком головы пригласил мальчиков войти, за ними потянулись другие и начали рассаживаться на стульях, занимая свои места. Он вместе с Бэнксом вышел в коридор.

— Я бы хотел, чтобы вы приехали в Миллгарт и дали письменные показания, — сказал Бэнкс, перед тем как уйти.

— Показания? Но о чем?

— Это чистая формальность. Расскажете детективу все, о чем только что рассказывали мне. Нам также необходимо знать, где вы были и что делали в то время, когда были похищены эти пять девушек. Подробности, свидетели и все прочее. Нам необходимы ваши отпечатки пальцев и образец ДНК. Это не болезненная процедура, похожа на чистку зубов. Сегодня вечером после занятий мы вас ждем. Подойдете к столу в приемной и спросите констебля Яниса. Он будет ждать вас.

Бэнкс дал ему карточку и записал на ней имя толкового, скорее, рассудительного, молодого констебля, которому он в эту самую секунду дал задание записать показания Бригхауса. Констебль Янис был активистом местного методистского прихода и отличался некоторым консерватизмом и приверженностью к христианской морали.

— Будьте здоровы, — попрощался Бэнкс, оставляя Джефа Бригхауса, ошеломленного, с тревогой в глазах, объяснять ребятам радости, какие может дать легко окисляющийся на воздухе натрий.

9

Пат Митчелл устроила себе перерыв, когда Дженни появилась в банке, и они пошли в кафе через дорогу и начали беседу, потягивая чай с молоком. Пат оказалась жизнерадостной брюнеткой с влажными карими глазами, на пальце у нее поблескивало массивное кольцо, подаренное в честь помолвки. Поначалу она огорченно кивала, все приговаривая:

— Я все еще не могу в это поверить. Я просто не могу поверить в то, что произошло.

Дженни как психологу, да и как женщине, была понятна такая реакция, поэтому она, выражая поддержку Пат сочувственными вздохами, помогала ей прийти в себя. Время от времени кто-то из сидящих за соседними столиками бросал на них удивленные взгляды, словно узнавал в них знакомых, но, не вспомнив, кто же это, отводил глаза. Большинство столиков в кафе были не заняты, и они могли спокойно разговаривать, не опасаясь, что их потревожат.

— Вы хорошо знали Люси? — спросила Дженни, когда Пат перестала плакать.