Читаем За гранью полностью

— Я даже задумывался, нет ли какой-нибудь связи между этим и четвертой жертвой, Мелиссой Хоррокс. Она увлекалась сатанинской рок-музыкой. Ну ты знаешь, Мерлин Менсон и другие ребята вроде него.

— А может, у Пэйна просто было обостренное чувство юмора? Решил выбрать жертву, соответствующую, так сказать, обстановке?.. Но, даже если Люси и участвовала в извращенном сексе и сатанинских ритуалах, это еще не улика, подтверждающая ее участие в убийстве.

— Да я не требую от тебя улик, которые могут фигурировать в суде, я прошу поделиться своими наблюдениями.

Дженни рассмеялась:

— Хватаешься за любую соломинку?

— Можно и так сказать. Кен Блэкстоун считает, что Пэйн, возможно, еще и Сикрофтский насильник.

— О чем ты?

— Два года назад, с мая по август — ты была в Америке, — неизвестный изнасиловал шесть женщин в Сикрофте. Его так и не взяли. Оказывается, Пэйн жил там в то время и еще не был женат. Он встретил Люси в июле, а в начале сентября они переехали на Хилл-стрит, тогда же он начал учительствовать в Силверхилле. Изнасилования прекратились.

— Не впервые серийный убийца начинает с изнасилования.

— Не впервые. И сейчас эксперты работают с ДНК.

— Кури, если хочешь, — предложила Дженни. — Я вижу, ты весь извертелся.

— Неужели заметно? Я бы и вправду закурил, если ты не против.

Дженни протянула ему пепельницу, которую держала в серванте на случай, если кто-нибудь из гостей окажется курящим. Сама она не курила, но, в отличие от некоторых своих подруг в этой стране, не придерживалась фанатически строгих правил, запрещающих курение в ее доме. Между прочим, в свое время в Калифорнии она испытывала куда большую неприязнь к никонацистам, чем к курильщикам.

— Так что, по-твоему, я должна делать? — спросила она.

— Свою работу, — ответил Бэнкс, чуть подавшись вперед. — Я уверен, что сейчас улик у нас в десять раз больше, чем надо, чтобы отправить Терри Пэйна за решетку, если он выживет. Люси — вот где мой интерес, а время идет.

— Что конкретно ты имеешь в виду?

Перед тем как ответить, Бэнкс затянулся сигаретой:

— Пока она в больнице, нам беспокоиться не о чем, но, как только она будет признана здоровой, мы сможем задержать ее максимум на двадцать четыре часа. Учитывая исключительность данного случая, это время могут увеличить до девяноста шести часов, но нам во что бы то ни стало надо найти серьезные доказательства ее причастности к преступлениям, если мы собираемся разрабатывать эту версию до конца, иначе она попросту исчезнет.

— Я все-таки считаю практически невероятным ее участие в убийствах. В ту ночь что-то разбудило ее, мужа не оказалось рядом, поэтому она пошла разыскивать его по дому, заметила свет в подвале, спустилась и увидела…

— Но почему она прежде ничего не замечала, Дженни? Почему не спускалась в подвал раньше?

— Да она боялась. Муж явно вызывал у нее страх.

— Да. Но Кимберли Майерс была пятой жертвой. Пятой. Почему Люси потребовалось столько времени, чтобы узнать, что делает муж? Почему она проснулась и пошла узнавать, в чем дело, только на этот раз? Она сказала, что никогда не спускалась в подвал — не осмеливалась. Так что особенное произошло тем утром?

— А вдруг она не хотела знать об этом прежде? Не забывай, что время между похищениями сокращалось, Пэйн активизировался, значит, стал менее бдительным, начал совершать ошибки, поэтому она уже не могла не заметить.

Дженни наблюдала, как Бэнкс с задумчивым видом затягивается сигаретой и медленно выдыхает дым.

— Ты думаешь? — спросил он.

— Раньше, если поведение супруга казалось ей странным, она могла подозревать, что он предается какому-то ужасному тайному пороку, и делала вид, будто ничего не замечает, — многие так поступают.

— Смахивают сор под ковер?

— Да. А почему нет?

— Выходит, мы оба считаем, что Люси Пэйн может быть ни при чем?

— И все-таки, Алан, объясни, чего ты хочешь?

— Я хочу узнать о ней все…

— Но…

— Постой, Дженни, дай мне закончить. Я хочу, чтобы ты узнала, о чем она думает, всю ее подноготную, детство, семью, фантазии, ее надежды и страхи…

— Остановись, Алан. Ну и зачем тебе все это?

— Тогда ты выяснишь подробности, которые помогут обвинить ее…

— Или снять с нее все подозрения…

Бэнкс поднял вверх руки:

— Если ты докажешь ее непричастность, отлично. Я не прошу тебя делать какие-то обобщения. Только копать.

— А если результаты моей работы окажутся абсолютно бесполезными?

— Это не важно. Мы хотя бы попытаемся.

— А разве это не работа полиции?

Бэнкс загасил сигарету:

— Не совсем. Меня интересует твоя оценка психологического профиля Люси Пэйн, сделанная на основе максимально тщательного анализа ее личности. Разумеется, мы проверим все версии, которые у тебя возникнут. Я не рассчитываю, что ты будешь выполнять работу детектива.

— И на том спасибо.

— Подумай об этом, Дженни. Если Люси действительно виновна, то она не вдруг начала помогать мужу похищать и убивать молодых девушек перед Новым годом — здесь дело в некой патологии на фоне психического расстройства, в каком-то ненормальном поведенческом стандарте, разве не так?