– Мне не поручили расследования. Не подпускали всеми способами, а когда способов не осталось, отправили в отпуск. – Томас горько усмехнулся.

– Сколько времени с тех пор прошло?

– С тех пор, как меня отправили в отпуск?

– Нет… С тех пор, как случилось то самое.

– Скоро будет год.

– Черт знает что, а не год.

– Да, черт знает что.

Встав со скамейки, Эдуардо направился к трапу, ведущему на палубу. Начав спускаться, он обернулся к Томасу:

– Это гиблое дело, Томас. Его невозможно раскрыть.

– Сам знаю, – сказал Томас.

– Может, пора оставить позади… ну, все это… и жить дальше.

– Сам знаю, – повторил Томас.

9

Стренгнес[9], октябрь 1979 года

Перед глазами тянулось пустынное, голое поле. Первые солнечные лучи с трудом пробивались сквозь густую пелену тумана, за которой едва виднелись окаймлявшие поле деревья. Эрик с отцом сидели в зеленой охотничьей вышке, приподнятой над землей на небольших стойках, с ними был Юхан Эдель – один из товарищей отца по охотничьим вылазкам. Эрику недавно исполнилось десять лет, и отец в первый раз взял его с собой на охоту. Они сидели в засаде уже третий час, ожидая, когда загонщики выгонят на них оленей. Руки у Эрика так озябли, что он с трудом удерживал на весу тяжелый бинокль, в который высматривал дичь.

– Замерз, Эрик? – приглушенным голосом спросил его отец. Отцу Эрика, Бертилю, было уже далеко за пятьдесят, под глазами у него видны были набрякшие мешки, а нос с красными прожилками говорил о том, что он большой любитель прикладываться к бутылке.

– Н-нет, я ничего, – заикаясь, выговорил Эрик и покрепче сжал бинокль, чтобы тот не выпал из трясущихся рук.

Отец опустил винтовку – благородный «винчестер магнум» с прикладом орехового дерева – и погладил сына по голове:

– А ты похлопай себя руками по бокам, я всегда так делаю, чтобы согреться.

Он быстро продемонстрировал, как это делается.

Юхан Эдель стрельнул в них сердитым взглядом холодных голубых глаз.

– Сейчас же прекратите это! – сказал он гнусавым голосом. – Так вы всю дичь распугаете к чертям!

Юхан был тридцатипятилетний мужчина, мускулистый, с гладко зачесанными, как у английского лорда, волосами.

Бертиль выразительным жестом показал, что виноват и просит извинения. Тут же из-за леса по ту сторону поля донесся лай собак.

– Ты что-нибудь видишь? – спросил Бертиль Эрика.

Эрик повел биноклем по сторонам, но туман стоял такой плотной пеленой, что тот край поля нельзя было разглядеть. Он отрицательно покачал головой.

– Дай-ка сюда. – Юхан выхватил у него бинокль, чтобы посмотреть самому.

– Да-да, сейчас они выскочат на нас, – сказал Бертиль, взяв ружье на изготовку.

Лай гончих приближался.

– Вон они, в двухстах метрах. – Юхан показал рукой на дальний конец поля.

Эрик и его отец изо всех сил напрягали глаза, но в таком тумане без бинокля ничего нельзя было разглядеть.

Юхан отдал Эрику бинокль и бросил взгляд на макушки окружающих засаду деревьев. Самые верхние веточки подрагивали от легкого бриза. Он щелкнул предохранителем своей изящной темной «беретты», приготовившись стрелять.

– Ты уверен, что хочешь стрелять первым?

Бертиль кивнул:

– Учитывая, какие деньги я заплатил за охоту, это будет вполне справедливо.

– Ну разумеется. Я только потому, что вдруг ты занервничал. – Юхан снова снял ружье с предохранителя и приложил к щеке.

Бертиль последовал его примеру. В оптический прицел он посмотрел на поле. Из тумана медленно выступил первый олень. Это был молодой самец. Помотав головой, животное замедлило бег. В следующий миг показались еще два оленя. Все три приостановились, опасаясь открытого пространства, но затем набирающий силу лай собак заставил их броситься через поле. Бертиль взял на мушку оленя, который бежал посередке. Олени быстро приближались к каменной ограде и лесной опушке.

– Чего ты ждешь? – рявкнул на Бертиля Юхан.

Бертиль прижал ложе винтовки к плечу и задержал дыхание.

– Стреляй же!

Бертиль нажал курок, и в тесной засаде выстрел прогремел, как гром. Эрик так и подскочил и закрыл руками уши.

Олени в поле рванули вперед. Передний перескочил через загородку, за ним другой. Грохнул второй выстрел, и последний олень, не допрыгнув, упал замертво наземь.

– Ты его достал? – сказал Бертиль.

– А как же! – подтвердил Юхан и впервые за все время охоты улыбнулся.

Эрик посмотрел на лежащего внизу оленя, который быстро дергал ногами.

– Он пытается убежать, – произнес мальчик, показывая пальцем.

Юхан поднялся и встал:

– Нет уж, теперь-то он больше никуда не убежит.

– Это только нервы, агония, – сказал мальчику отец. – Он уже умер.

– И он ничего не чувствует?

– По-моему, нет.

Затем все трое спустились с вышки и двинулись через поле к своему охотничьему трофею.