Читаем За далью — даль полностью

Она помедлит так учтиво,Но тихо тронется состав,И канет в далях это диво…Ты не случайно ли отстал?Не побежишь за этим спальнымЦепляться, виснуть как-нибудь?Нет? Все в порядке, все нормально?Тогда живи и счастлив будь.И мы своим молодоженам,Когда настала их пора,На остановке всем вагономЖелали всякого добра.Как будто мы уже имелиНа них особые права.Как будто мы их к этой целиИ подготовили сперва.Как будто наша в том заслуга,Что старше мы друзей своих.Как будто мы их друг для другаНашли и поженили их…И вот они на том вокзале,Уже в толпе других людей…И мы глядим на них глазамиМинувшей юности своей,Глазами памяти суровойИ светлой — тех ушедших лет,Когда по зову жизни новойМы брали дальний свой билет…Все та же даль.Но годы — те ли!Мы юным сменщикам своимСказать, быть может, не хотели,Как мы завидовали им.Полна, красна земля роднаяЛюдьми надежных душ и рук.Все та же, та же, да инаяИ даль,И жизнь, и все вокруг…

На Ангаре

В крутые памятные срокиЯ побывал на Ангаре,Когда особая для стройкиБыла задача на поре.Она была для многих внове,Видавших всякие жары,Все, словом, было наготовеДля перекрытья Ангары.Все начеку, чтоб разом прянутьНа приступ: люди — до души,Борта машин, и стрелы кранов,И экскаваторов ковши…А между тем река играла,Крошила берег насыпной,Всю прибыль мощных вод БайкалаВ резерве чуя за собой.Играла беглыми цветамиИ, вся прозрачная до дна,Свиваясь длинными жгутами,Неслась, дика и холодна.Крутой отсвечивая гладью,Гнала волну волне вослед,Как будто ей и толку нет,Что люди вправду пядь за пядьюК ней подбирались столько лет;Что не на шутку шли подкопомВ пластах породы и песков,Призвав сюда немалый опытС иных далеких берегов;Что это сила,С флангов, с тылаПододвигаясь день за днем,На клетки плес разгородила,Прошла по дну и подо дном;Вдавила вглубь рубеж бетонный,Стальной решеткой проплетенный,Недвижно вечный, как скала,И, выбрав наверх гравий донный,Громаду-насыпь возвела.И в ней из хитрого расчета,Убавив исподволь простор,Реке оставила ворота,Чтоб взять их завтра на запор.Уже был связан мост понтонныйНа быстрине — звено в звено, —Откуда груз тысячетонныйВ свой час низринется на дно.Тот час уже в окно стучалсяНо без торжественных затей:Съезжались гости и начальствоРазличных рангов и статей;Корреспондентов специальныхНетерпеливая орда —Одной и вместе с тем «Центральной»В те дни гостиницы страда.Сбивалось множество народу,Толпясь, глядеть на эту водуИ переглядываться:— Д-да…
Перейти на страницу:

Похожие книги

Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2

1820–1830-е годы — «золотой век» русской поэзии, выдвинувший плеяду могучих талантов. Отблеск величия этой богатейшей поэтической культуры заметен и на творчестве многих поэтов второго и третьего ряда — современников Пушкина и Лермонтова. Их произведения ныне забыты или малоизвестны. Настоящее двухтомное издание охватывает наиболее интересные произведения свыше сорока поэтов, в том числе таких примечательных, как А. И. Подолинский, В. И. Туманский, С. П. Шевырев, В. Г. Тепляков, Н. В. Кукольник, А. А. Шишков, Д. П. Ознобишин и другие. Сборник отличается тематическим и жанровым разнообразием (поэмы, драмы, сатиры, элегии, эмиграммы, послания и т. д.), обогащает картину литературной жизни пушкинской эпохи.

Николай Михайлович Сатин , Константин Петрович Масальский , Семён Егорович Раич , Лукьян Андреевич Якубович , Нестор Васильевич Кукольник

Поэзия / Стихи и поэзия