Читаем За далью — даль полностью

И крайним слабостям потатчик,И на расправу больно скор.И сам начетчикИ цитатчик,И не судья,А прокурор.Беда бедой твой пыл бессонный.Когда вдобавок ко всемуЕще и книжкой пенсионнойТы обладаешь на дому.Не одному бюро погодыСпешишь ты всыпать поскорей,Хоть на почтовые расходыИдет полпенсии твоей.Добра желаючи поэту,Наставить пробуя меня,Ты пишешь письма в «Литгазету»,Для «Правды» копии храня…И то не все. Замечу кстати:Опасней нет болезни той,Когда по скромности, читатель,Ты про себя, в душе, — писатель,Безвестный миру Лев Толстой.Ох, вы, мол, тоже мне, писаки,Вот недосуг за стол засесть…Да, и такой ты есть и всякий,Но счастлив я, что ты, брат, есть!Не запропал, не стал дитятей,Что наша маменька — печатьЛаскает, тешась:— Ах, читатель,Ах, как ты вырос — не достать!Сама пасет тебя тревожно(И уморить могла б, любя):— Ах, то-то нужно, то-то можно,А то-то вредно для тебя…Ты жив-здоров — и слава богу,И уговор не на словах:В любую дальнюю дорогуНа равных следовать правах…Ты помнишь, я свой план невинныйПредставил с первого столбца:Прочти хотя б до половины,Авось — прочтешь и до конца.Прочел по совести. И что же:Ты книгу медленно закрыл,Вздохнул, задумался, похоже.Ну вот. А что я говорил?Прости, что шутка на помине,Когда всерьез не передать,Как нелегко и эту нынеМне покидать свою тетрадь.Не то чтоб жаль, но как то дико.Хоть этот миг —Желанный миг:Была тетрадь — и стала книгаИ унеслась дорогой книг.Уже не кинешься вдогонкуЗа ней во все ее края…Так дочка дома — все девчонка,Вдруг — дочь. Твоя и не твоя.Скорбеть о том не много проку,Что низок детям отчий кров.Иное дело, с чем в дорогуТы проводил родную кровь.И мне уже не возвратитьсяНазад, в покинутый предел.К моей строке или странице,Что лучше б мог, как говорится,Да не сумел.Иль не посмел.Тем преимуществом особымПри жизни автор наделен:Все слышит сам, но. Как за гробом,Уже сказать не может он,Какой бы ни был суд нелестный…Но если вправду он живой,Он в новый замысел безвестныйУже уходит с головой.И, распростившись с этой далью,Что подружила нас в пути.По счастью, к новому свиданьюУже готовлюсь я. Учти!Конца пути мы вместе ждали,Но прохлаждаться недосуг.Итак, прощай.До новой дали.До скорой встречи,Старый друг!1950–1960
Перейти на страницу:

Похожие книги

Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2

1820–1830-е годы — «золотой век» русской поэзии, выдвинувший плеяду могучих талантов. Отблеск величия этой богатейшей поэтической культуры заметен и на творчестве многих поэтов второго и третьего ряда — современников Пушкина и Лермонтова. Их произведения ныне забыты или малоизвестны. Настоящее двухтомное издание охватывает наиболее интересные произведения свыше сорока поэтов, в том числе таких примечательных, как А. И. Подолинский, В. И. Туманский, С. П. Шевырев, В. Г. Тепляков, Н. В. Кукольник, А. А. Шишков, Д. П. Ознобишин и другие. Сборник отличается тематическим и жанровым разнообразием (поэмы, драмы, сатиры, элегии, эмиграммы, послания и т. д.), обогащает картину литературной жизни пушкинской эпохи.

Николай Михайлович Сатин , Константин Петрович Масальский , Семён Егорович Раич , Лукьян Андреевич Якубович , Нестор Васильевич Кукольник

Поэзия / Стихи и поэзия