Читаем You Would Never Know (СИ) полностью

- Итак. Начнем с того, что некую мадам по имени Лили ты любишь с детства. Лет с десяти, если быть более точным. Пропустим десяток лет и перейдем к самым важным вещам. Спасти жизнь этой самой мадам ты умолял Волдеморта. Волдеморта! - Люциус щелкнул пальцами, - Затем ещё и Дамблдора. А когда все же данная леди трагически скончалась, ты всю свою жизнь потратил на шпионство, прикрытия и спасения единственного сына Лили. Которого ты, кстати, терпеть не можешь. Тебе удалось провести всех в этом мире, даже меня, хотя я считаю нас друзьями. Что достойно похвалы. Ах да, ты чуть в мир иной не отправился, всё так же спасая задницу шрамоголового. И всё это во имя прекрасной Лили Поттер, дань памяти которой ты собирался отдавать всю свою жизнь. И теперь вопрос, как я и обещал, ты же не забыл? - Люциус развернулся и, усевшись на кровать, скрестил ноги, а затем уложил ладони на колено, - Всё ещё считаешь, что эта “кто-то” тебе важнее Лили?

Все время, пока Малфой говорил свой монолог, Северус сидел и молчал, ожидая момента, когда сможет встать и врезать ему хорошенько. Неужели, он считает, что сам Северус ни разу не думал и не вспоминал всех этих вещей? Ни разу не задумывался о том, что отказывается от того, что, можно сказать, делал и лелеял всю жизнь? Он просто идиот.

- Да, - уверенным и сильным голосом произнес Северус, посмотрев, наконец, на Малфоя.

Люциус вскинул брови и, разведя руки в сторону, сказал:

- В таком случае, я жажду подробностей. Я, кстати, честно говоря, приятно удивлен и обрадован этой новостью. Хватит сохнуть по мёртвым женщинам. Пора переходить на живых.

- Нет, - качнул головой Северус, - Лучше бы мне всю жизнь любить умершую, потому что я не смогу ей навредить, не смогу обидеть. А с живой всё по-другому. Она сама другая. С ней я боюсь всего, боюсь того, что будет завтра. С ней я могу сделать что-то не так и потерять навсегда, - Северус грустно улыбнулся и потер лоб, - Да что я такое говорю, она вообще не моя, и не будет моей. Ничего из этого не выйдет. Она слишком идеальна, слишком прекрасна, красива и молода для меня. Это только сейчас она думает, что ей хорошо со мной. Но она не знает, что будет потом. Не знает, каково будет, если всё станет серьезным. Она умна, но глупа, раз считает, что сможет быть со мной всегда. Ей ещё рано.

- Гоблин тебя задери, Снейп, я хочу знать имя девушки, что умудрилась превратить тебя в другого человека! Который, кстати, нравится мне в разы больше.

- Я пришел к тебе, чтобы ты высмеял меня и сказал, что я прав. Что я должен немедленно закончить это всё и постараться переключиться обратно на мёртвую.

- Для начала я должен знать её имя, - неустанно продолжал Люциус.

- Ты её знаешь.

- Я много кого знаю.

- Её пытали в твоем доме.

- В моём доме много кого пытали.

- Маглорожденная.

- Грязнокровок было больше всех остальных.

Северус окончательно взбесился от того, что идиот Малфой не понимает его намеков. Что же тут непонятного?! Он буквально произнес её имя по слогам.

- Ну скажи уже! - потеряв терпение, воскликнул Люциус.

- Гермиона Грейнджер.

Повисло десятисекундное молчание. Тишина начала давить на уши, как вдруг всю камеру разразил громкий и непрекращающийся смех Люциуса. Северус этого ждал поэтому просто начал выжидающе смотреть на Малфоя, который завалился на кровать в диком смехе. Он смеялся так, как никогда раньше, по крайней мере, на памяти Северуса. Он готов был поклясться, что если подойдет ближе, то увидит слезы смеха на его глазах. Наконец, заканчивая с этим веселым делом, Люциус с улыбкой до ушей снова сел. Просидев так секунд пять снова начал смеяться, но больше на подушку не упал.

- Смешная шутка, - вытирая слезы смеха, сказал Люциус, - Давно я так не веселился. Ну что ж, пошутили и хватит. А теперь я хочу знать настоящее имя.

- Я бы хотел, чтобы это было шуткой, - произнес серьезный Северус, - Но это не так. Это действительно она. Я не шучу, Малфой. Её зовут Гермиона Грейнджер.

Снова тишина. Следующий приступ дикого хохота был в разы сильнее прежних, да ещё и сопровождался сгибанием пополам, брызгающими в разные стороны слезами и ударами здоровенным кулаком по столу. Северус всё так же выжидающе смотрел на Малфоя, у которого постоянно вырывались фразы типа: “Не шутит!” или “Грейнджер, вот дает!”. Наконец, когда прекращающиеся и возобновляющиеся приступы окончательно закончились, Люциус, снова скрестив ноги, сказал:

- Ты просто идиот! Она же ребенок!

- Я бы не сказал.

- Да брось, ты сам так думаешь. Если бы не думал, не пришел бы сюда. Ты считаешь её ветреной, непостоянной. И если вы все же будете вместе, что, конечно, дико смешно и нелепо, ты достанешь её своим отвратительным характером, который, к сожалению, у людей не меняется, и она уйдет от тебя максимум через месяц. А ты снова останешься ни с чем. Так что, друг мой, завязывай с этой красавицей и начинай ходить на кладбище к Поттер.

- Я пытался, Малфой, неужели ты думаешь, что я не испробовал все, что в моих силах? - чуть ли не с мольбой в глазах произнес Северус.

Люциус снова хохотнул, только в этот раз саркастично.