Читаем You Would Never Know (СИ) полностью

Он летал из одного угла в другой, занятый своими мыслями о собственной ничтожности и ничтожности своего дома, а затем вдруг остановился. А с чего он вообще взял, что она придет? “Зачем ей приходить?”. Это же семейный праздник. А он ей кто? Не придёт.

Ну и прекрасно. Не нужно заморачиваться с продуктами и прочей ерундой. Можно спокойно почитать на ночь книгу, а затем лечь спать. Отличное Рождество. Именно таким он его и планировал.

Северус вышел обратно в гостиную и сел в свое кресло, закрыв лицо руками. Мысль о том, что её не будет с ним целый день, терзала его. Он корил сам себя, что прекратил контролировать чувства, что позволяет себе слишком много с этой девочкой. Да и не только с ней. Зачем он купил этот огромный дом? Он же совсем один. Зачем эти четыре пустующие комнаты на втором этаже? Зачем он вообще сюда переехал? Надеялся, что с переездом что-то изменится? Что что-то произойдет как по волшебству? Какого чёрта он вообще позволяет себе надеяться? С каких пор он перестал быть реалистом?

Северус встал и бегом отправился в свою комнату собираться. Нет, не в супермаркет.

В Азкабан.

Справлять там Рождество он вовсе не собирался. Но как только Северус чувствовал, что теряет контроль над собой, что что-то идёт не так, он знал, что есть только один человек, способный ему помочь. И этому человеку осталось четыре с половиной года в Азкабане.

Люциус Малфой.

Азкабан ничуть не изменился. Дементоры - самые двуличные твари на свете. Сила у Волдеморта - они к нему. Сила у Министерства - они обратно. Вот и сейчас они верно служат светлой стороне, охраняя заключенных Азкабана. Вход в треугольное здание проходил по старой системе. Четыре дементора парили у высокого железного забора, который ограждал всю тюрьму от случайных визитеров. Двое из охранников провели Северуса непосредственно к самой тюрьме. Посетителей и работников они не трогают, но от холода и ужаса, исходящих от этих тварей, никак не избавиться. С Патронусом в Азкабан нельзя, дабы ненароком не защитить заключенных от пыток дементоров. К тому же волшебную палочку сдать пришлось бы даже министру, коль тот вздумал бы посетить кого-нибудь в этом премилом заведении.

Как же Северус ненавидел это место. Отвратительное, кишащее крысами и мерзкими насекомыми. Пропахшее вонью дементоров и пропитанное страхом и отчаянием заключенных. Но ему нужен Малфой. Срочно.

Главный надзиратель встретил Северуса в тускло освещенной, но довольно просторной комнате. Это было что-то вроде прихожей. Пусть эта комната будет называться именно так. Снейп презрительно оглядывался по сторонам до тех пор, пока не встал вплотную к столу босса тюрьмы.

- Северус Снейп, - хмурый надзиратель, за годы превративший своё некогда красивое лицо в морщинистую корку, выдал подобие улыбки, - Какая честь. Чем могу вам услужить?

- Мне нужен Люциус Малфой, - своим обычным холодным тоном проговорил Северус.

- Непременно, - кивнул тот и выкрикнул чье-то имя.

Мужчина лет тридцати-тридцати пяти появился из-за соседней двери. На его плече сидел серебристо-прозрачный орёл, вслед за которым тянулся блестящий след.

- Прекрати расхаживать с Патронусом, - раздраженно рявкнул надзиратель, - Дементоры не трогают нас, когда же ты это поймешь?!

- На всякий случай, - проговорил густым басом второй надзиратель, - Что тут у нас?

- Посетитель к Малфою. Зарегистрируй и проведи.

- Хорошо, следуйте за мной, - проговорил тот.

Северус проследовал за светловолосым мужчиной в черной азкабанской форме, с немного кривыми ногами и чуть оттопыренными ушами. Он со спины напоминал Барти Крауча-младшего, и от подобного рода воспоминаний Северус поджал губы, испытывая отвращение.

- Мистер Снейп, - проговорил кривоногий и встал за свой стол, - Я уколю ваш палец, и вы оставите каплю крови вот здесь.

- Что это за нововведения? - скривил губы Снейп.

Светловолосый пожал плечами и протянул руку за пальцем Снейпа.

- Теперь мне нужна ваша волшебная палочка, - надзиратель встал и отправился к стене, из которой торчали сотни пронумерованных ячеек.

Отперев одну из них ключом, он посторонился, позволяя Северусу убрать туда свою волшебную палочку.

- Колющие-режущие предметы?

- Нет.

- Зелья, книги, передачи?

- Нет.

Надзиратель кивнул и, закрыв ключом ячейку, направил на него волшебную палочку. Затем произнес некое заклинание и отдал ключ Северусу. Тот спрятал его в карман брюк.

- Следуйте за мной.

Дверь, выходящая из комнаты, вела в проход к лифту. Лифт был похож на клетку и очень напоминал те, которые обычно стоят в шахтах. Только этот лифт поднимался высоко вверх, а не глубоко вниз.

- У Малфоя условия лучше чем у остальных, - громко сказал надзиратель, а его голос словно завибрировал на металлических стенах лифта, - Живёт на отдельном этаже, там практически не холодно, еда у него получше. Да и дементоры туда почти не ходят.

- Дементоры в принципе не ходят, - холодно отозвался Северус.

Тот усмехнулся и замолчал.

Наконец, лифт остановился. Этаж, видимо, не низкий - Северусу заложило уши и пришлось несколько раз сглотнуть слюну.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Вечер и утро
Вечер и утро

997 год от Рождества Христова.Темные века на континенте подходят к концу, однако в Британии на кону стоит само существование английской нации… С Запада нападают воинственные кельты Уэльса. Север снова и снова заливают кровью набеги беспощадных скандинавских викингов. Прав тот, кто силен. Меч и копье стали единственным законом. Каждый выживает как умеет.Таковы времена, в которые довелось жить героям — ищущему свое место под солнцем молодому кораблестроителю-саксу, чья семья была изгнана из дома викингами, знатной норманнской красавице, вместе с мужем готовящейся вступить в смертельно опасную схватку за богатство и власть, и образованному монаху, одержимому идеей превратить свою скромную обитель в один из главных очагов знаний и культуры в Европе.Это их история — масшатабная и захватывающая, жестокая и завораживающая.

Кен Фоллетт

Историческая проза / Прочее / Современная зарубежная литература
1984. Скотный двор
1984. Скотный двор

Роман «1984» об опасности тоталитаризма стал одной из самых известных антиутопий XX века, которая стоит в одном ряду с «Мы» Замятина, «О дивный новый мир» Хаксли и «451° по Фаренгейту» Брэдбери.Что будет, если в правящих кругах распространятся идеи фашизма и диктатуры? Каким станет общественный уклад, если власть потребует неуклонного подчинения? К какой катастрофе приведет подобный режим?Повесть-притча «Скотный двор» полна острого сарказма и политической сатиры. Обитатели фермы олицетворяют самые ужасные людские пороки, а сама ферма становится символом тоталитарного общества. Как будут существовать в таком обществе его обитатели – животные, которых поведут на бойню?

Джордж Оруэлл

Классический детектив / Классическая проза / Прочее / Социально-психологическая фантастика / Классическая литература
Шаляпин
Шаляпин

Русская культура подарила миру певца поистине вселенского масштаба. Великий артист, национальный гений, он живет в сознании современного поколения как «человек-легенда», «комета по имени Федор», «гражданин мира» и сегодня занимает в нем свое неповторимое место. Между тем творческая жизнь и личная судьба Шаляпина складывались сложно и противоречиво: напряженные, подчас мучительные поиски себя как личности, трудное освоение профессии, осознание мощи своего таланта перемежались с гениальными художественными открытиями и сценическими неудачами, триумфальными восторгами поклонников и происками завистливых недругов. Всегда открытый к общению, он испил полную чашу артистической славы, дружеской преданности, любви, семейного счастья, но пережил и горечь измен, разлук, лжи, клеветы. Автор, доктор наук, исследователь отечественного театра, на основе документальных источников, мемуарных свидетельств, писем и официальных документов рассказывает о жизни не только великого певца, но и необыкновенно обаятельного человека. Книга выходит в год 140-летия со дня рождения Ф. И. Шаляпина.знак информационной продукции 16 +

Виталий Николаевич Дмитриевский

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное