Читаем You Would Never Know (СИ) полностью

Гермиона гладила корешки книг, попутно находя там свои любимые, и вдыхала приятный запах старых переплётов. Она потянулась за “Триумфальной аркой” Ремарка, как раздался звон. Гермиона вздрогнула, чуть не выронив книгу, и обернулась. С этим звоном Северус поставил на стол поднос с чашками и чайником. Девушка задрожала. Он же запретил ей. Зачем она полезла? Всё, ей конец. Он больше никогда не позволит ей приходить к нему. Северус холодным и пронизывающим взглядом осматривал её. Затем начал медленно к ней подходить. Она вжалась спиной в распахнутый шкаф, не в силах сказать ни слова. А он всё приближался к ней. Наконец он остановился так, чтобы быть не слишком близко, но не безопасно далеко. Ему в нос ударили два любимых запаха: старые книги и она. Не дышать ему что ли? Он совсем не злился на неё. Может просто так снять баллы? Как раз случай удобный. Но всё-таки припугнуть её стоило.

- Мисс Грейнджер, - начал он, а Гермиона вздрогнула, прижимая книгу к себе, - если я говорю “не подходить”, что это значит?

Она сглотнула и проговорила:

- Что… что нельзя подходить.

- Разумеется, - он кивнул, - Но вам, я смотрю, плевать на мои просьбы.

- Сэр, я просто…

- До ужаса любопытная?

- Мне было интересно узнать, что вы читаете, - уверенно произнесла Гермиона.

- Узнали?

Она кивнула.

- Довольны?

Гермиона медленно подняла руку и опустила палец на одну из книг на средней полке.

- Моя любимая, - она указывала на “Мастера и Маргариту” Булгакова.

Северус выжидающе смотрел на неё, а затем улыбнулся уголками губ и отступил.

- Чаю не хотите?

Гермиона облегченно выдохнула и ответила:

- С удовольствием, сэр.

- Можете взять почитать, - он кивнул на книгу в её руке, которую она собиралась тихо поставить на место и проскользнуть к своему месту у дивана, как будто ничего и не было.

- Спасибо, - улыбнулась она и закрыла дверцы шкафа, - А о чём она?

Снейп фыркнул и, наливая чай, сказал:

- Классический набор Ремарка: безответная любовь, смертельная болезнь, кальвадос. Но очень даже интересно. Одна из моих любимых его книг.

Гермиона восхищенно смотрела на своего профессора. Она только что поняла, что узнала о нём немного больше, чем все остальные.

- Что вы так улыбаетесь? - спросил он, протянув Гермионе кружку с совами.

- Мне нельзя вам улыбаться?

- От улыбки морщины появляются, мисс Грейнджер, - усмехнулся Снейп, взглянув на Гермиону.

Та помолчала немного, а потом сказала:

- Иногда мне кажется, что мне сорок. Вернее, совсем не иногда. А очень даже часто.

- Это из-за войны. Вы повзрослели слишком рано, - ответил Северус.

- Да, наверное, - она пожала плечами, - Но мне всегда казалось, что я старше других. Я не понимала их интересов, мне всегда нравилось другое, - она снова улыбнулась, - Мне нравится эта кружка.

- Знаю, вы уже говорили, я вам поэтому её и поставил.

- Вы не завтракали, сэр, верно?

- Как-то не сложилось, - хмыкнул он.

- Кикимер! - позвала Гермиона.

Раздался хлопок и перед ними возник эльф. С тех пор как он получил медальон, его наволочка была идеально чистой, да и сам он был в полном порядке.

- Хозяйка Грейнджер! - проговорил Кикимер и подошел к Гермионе.

- Привет, Кикимер, - улыбнулась Гермиона, - Ты помнишь профессора Снейпа?

- Да, Кикимер помнит. Профессор Снейп ругал хозяина Гарри и хозяина Сириуса в доме Блэков.

- Они заслужили, Кикимер, - благосклонно произнесла Гермиона и поправила наволочку домовика, который уже давно перестал шугаться от неё, - А профессор Снейп голоден, надо покормить его.

Кикимер отошел от Гермионы, обошел стол и встал перед Северусом. Затем вдруг, кланяясь, сказал:

- Кикимер почтит за честь, сэр! Даже среди домовиков известны ваши подвиги!

Северус лишь кивнул и даже не улыбнулся. А Кикимер с хлопком исчез.

- Вы отдали этому эльфу медальон? - поднял брови Северус.

- Да, подделка крестража, которую Гарри и Дамблдор нашли в ту ночь, когда… когда…

- Когда я убил его, да, - закончил он, а Гермиона поежилась.

- Вы не совсем его убили.

Северус усмехнулся:

- Я поднял палочку и сказал “Авада Кедавра”.

- Профессор, не делайте вид, будто не знаете, что я знаю, как всё было, - скривила губы Гермиона, - Почему вы не можете… не знаю… быть более нормальным человеком?

Он медленно сложил газету и, кинув её на пол, оперся локтями о колени, наклоняясь ближе к Гермионе.

- Мисс Грейнджер, жизнь учит тому, что открываться людям - большая ошибка.

Гермионе хотелось было спросить, говорит ли он это про Лили, но решила, что если всё же спросит, то вход сюда ей будет закрыт. Она просто кивнула и отпила ещё немного чая.

Через двадцать минут появился Кикимер с огромным подносом, которой мог уместить под собой как минимум пятнадцать эльфов. На этом подносе были сосиски, яичница, тосты, пироги, пирожные и многое многое другое. А так же тыквенный сок.

- Большое спасибо, Кикимер, - улыбнулась Гермиона, вспомнив, что за разговором с Малфоем сама толком не позавтракала, - Выглядит потрясающе! Помнишь, ты готовил нам на площади Гриммо пирог, он был очень вкусным.

- Хозяйка Грейнджер, Кикимер приготовил его только что, - домовик поднёс ей блюдо с нарезанным пирогом.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Вечер и утро
Вечер и утро

997 год от Рождества Христова.Темные века на континенте подходят к концу, однако в Британии на кону стоит само существование английской нации… С Запада нападают воинственные кельты Уэльса. Север снова и снова заливают кровью набеги беспощадных скандинавских викингов. Прав тот, кто силен. Меч и копье стали единственным законом. Каждый выживает как умеет.Таковы времена, в которые довелось жить героям — ищущему свое место под солнцем молодому кораблестроителю-саксу, чья семья была изгнана из дома викингами, знатной норманнской красавице, вместе с мужем готовящейся вступить в смертельно опасную схватку за богатство и власть, и образованному монаху, одержимому идеей превратить свою скромную обитель в один из главных очагов знаний и культуры в Европе.Это их история — масшатабная и захватывающая, жестокая и завораживающая.

Кен Фоллетт

Историческая проза / Прочее / Современная зарубежная литература
1984. Скотный двор
1984. Скотный двор

Роман «1984» об опасности тоталитаризма стал одной из самых известных антиутопий XX века, которая стоит в одном ряду с «Мы» Замятина, «О дивный новый мир» Хаксли и «451° по Фаренгейту» Брэдбери.Что будет, если в правящих кругах распространятся идеи фашизма и диктатуры? Каким станет общественный уклад, если власть потребует неуклонного подчинения? К какой катастрофе приведет подобный режим?Повесть-притча «Скотный двор» полна острого сарказма и политической сатиры. Обитатели фермы олицетворяют самые ужасные людские пороки, а сама ферма становится символом тоталитарного общества. Как будут существовать в таком обществе его обитатели – животные, которых поведут на бойню?

Джордж Оруэлл

Классический детектив / Классическая проза / Прочее / Социально-психологическая фантастика / Классическая литература
Шаляпин
Шаляпин

Русская культура подарила миру певца поистине вселенского масштаба. Великий артист, национальный гений, он живет в сознании современного поколения как «человек-легенда», «комета по имени Федор», «гражданин мира» и сегодня занимает в нем свое неповторимое место. Между тем творческая жизнь и личная судьба Шаляпина складывались сложно и противоречиво: напряженные, подчас мучительные поиски себя как личности, трудное освоение профессии, осознание мощи своего таланта перемежались с гениальными художественными открытиями и сценическими неудачами, триумфальными восторгами поклонников и происками завистливых недругов. Всегда открытый к общению, он испил полную чашу артистической славы, дружеской преданности, любви, семейного счастья, но пережил и горечь измен, разлук, лжи, клеветы. Автор, доктор наук, исследователь отечественного театра, на основе документальных источников, мемуарных свидетельств, писем и официальных документов рассказывает о жизни не только великого певца, но и необыкновенно обаятельного человека. Книга выходит в год 140-летия со дня рождения Ф. И. Шаляпина.знак информационной продукции 16 +

Виталий Николаевич Дмитриевский

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное