Читаем You Would Never Know (СИ) полностью

Северус осторожно поддел пальцем край юбки и медленно приподнял его. Гермиона осознала это только когда почувствовала, что этот самый край упал на её выгнутую в пояснице спину.

- Профессор Снейп! - воскликнула она и хотела выпрямиться.

Но его рука, быстро прижавшая её к столу, не дала ей этого сделать. Пока пальцы Северуса медленно подбирались к её округлым ягодицам, очерчивая кружева чулков, Гермиона пыталась придумать, как же ей всё-таки воплотить в реальность то, что она задумала.

И случай позволил ей сделать это. Северус убрал руку с её спины, чтобы сжать небольшую упругую попу своей возлюбленной. И, воспользовавшись моментом, Гермиона резко выпрямилась и, развернувшись, толкнула его в кресло. Точно так же, как много недель назад, она поставила одну коленку рядом с ногой Северуса, затем другую с другой стороны и плавно опустилась на него. К счастью для них обоих, Северус к этому моменту уже успел смириться с его участью и перестал сдерживать самого себя. Он положил ладони на её ноги и провёл ими по бедрам, останавливаясь на подтяжках чулок.

Гермиона тем временем нагло смотрела Северусу в глаза и, сладко закусив губу, терлась о его давно вставший и требующий удовлетворения член, имитируя секс.

- Профессор Снейп, вы простите мне мою оплошность на сегодняшнем уроке? - прошептала она, наклоняясь, чтобы поцеловать его в шею.

Всё, на что был способен Северус, это закрыть глаза, откидывая голову, и сжать её попу пальцами.

- Только если вы очень постараетесь, мисс Грейнджер, - прохрипел он ей в самое ухо, отчего по всему её телу пробежали мелкие мурашки, которые Северус тут же ощутил своими ладонями.

Гермиона оторвалась от него и, хитро улыбнувшись одним уголком губ, начала расстегивать его штаны. Затем она сползла с его колен вниз, устраиваясь поудобнее между его ног.

Сейчас у Северуса не было никаких сил и желания начинать с ней ссору насчёт того, что это унижение он ей не позволит перенести и прочее бла-бла-бла. Сейчас он мог только коснуться кончиками пальцев её раскрасневшихся щёк и провести ладонью по кудрявым волосам.

Как он любил смотреть, как она облизывается при виде его члена. Он всегда чувствовал её желание. Она желала его, целиком и полностью. Она мечтала о нём целыми днями, а когда наконец у них было время лишь для них двоих, она всегда отдавалась ему без остатка. При этом он всегда гордился ею, когда смотрел на неё в течение дня. Как она строго рассказывает кому-то о важных заклинаниях, как упрямо вчитывается в эти идиотские руны, как тщательно пишет все задания. Все её движения настолько красивы и женственны, что невозможно оторвать глаз. Но откинуть ногу в сторону, обнажая сексуальные бёдра, она может только наедине с ним. Если она наклоняется за упавшим пером, то никогда не станет демонстрировать из-за расстегнутой блузки грудь или округлые ягодицы из-под короткой юбки. Такое зрелище доступно только ему. Её улыбка для окружающих - спокойная и милая. Позволить себе улыбнуться развратно и сексуально она может только ему.

Именно так, как она улыбнулась сейчас, стрельнув своими глазками в его лицо, сжимая в руке стоящий колом пульсирующий член. Чёрт возьми, он кончит только от одного прикосновения этого розового язычка, которым она только что так возбуждающе провела по своей верхней губе, к головке его члена. Ну уж нет, он так быстро не сдастся.

Гермиона отправила свисающие пряди волос за спину и обхватила пухлыми губами его член. Никогда эта скромная девушка не могла бы подумать, что с таким диким удовольствием будет вбирать в свой рот сантиметр за сантиметром чей-то член. Она могла представить такое только с отвращением.

Как быстро люди меняются.

Сейчас она безумно возбуждалась от этого звука, с которыми член Северуса скользил по её губам и языку, от причмокивания, с которым она высовывала его изо рта, чтобы подразнить, облизывая только головку, словно чупа-чупс.

И сейчас, именно в тот момент, когда Гермиона в очередной раз решила просто подразнить его, он чуть ли не с рыком сорвался с места и, подхватив её на руки, усадил на стол, сбрасывая на пол всё, что было на нём. Рывком он разорвал её рубашку, а пуговицы разлетелись во все стороны. Раздевать её целиком не было сил. Северус усадил Гермиону поудобнее и, спустив её лифчик чуть вниз, приник губами к небольшому соску, возбуждённо упругому и торчащему горошиной. Гермиона тут же зарылась руками в его волосы, прижимая его голову ближе к себе. С её губ то и дело срывались сладостные стоны, а колени изо всех сил сжимали его бёдра.

- Ну давай же, - прошептала она, - Хочу тебя.