Читаем You Would Never Know (СИ) полностью

Джинни прыснула в голос, а Северус не смог сдержать полусекундной ухмылки, коснувшейся его губ.

- Что до вас, мисс Грейнджер, - после некоторой паузы сказал Снейп, - На вашем месте, я бы не стал так радоваться. Суть практических занятий заключается в том, что вам следует позволять своему напарнику опробовать новое для него заклинание, - он сделал к ней шаг, и Гермиона могла поклясться, что ещё немного и трясущиеся от возбуждения колени не выдержат её, - А отклониться и Поттер сможет, - его усмешка, и Гермиона почти потеряла контроль, - Останетесь после уроков.

- Профессор, она не виновата, это всё я… - попытался вступиться за подругу Невилл.

- Ещё одно слово, Долгопупс, и будете драить полы вместе с Грейнджер.

Как ни крути, его резкие развороты и без мантии не теряли своего эффекта. Джинни снова засмеялась тому, каким взглядом Гермиона посмотрела вслед Северусу. Кто-то (например, Рон), стань он свидетелем такого взгляда, пришёл бы в ужас, злость и шок. А кто-то (например, Гарри) - просто бы удивился, но не стал бы зацикливаться на этом из элементарной вежливости и уважению и к выбору своей лучшей подруги, и к самому мужчине, на которого пал этот выбор. А Джинни веселилась от любого тонкого намёка, от неосторожного и внезапно вырвавшегося движения или взгляда. Нет, не смеха ради, а от невозможной радости за Гермиону. Порой, она чувствовала себя виноватой, хвастаясь очередными победами на личном фронте, - будущая жена легендарного Поттера, как-никак, - поэтому теперь могла вдоволь наболтаться с Гермионой о любовных делах.

За ужином Гермиона успела лишь бросить быстрый взгляд на преподавательский стол, за которым не нашла того, кого искала, и схватить с вилки Джинни кусочек бифштекса. После этого она со всех ног побежала в подземелья. Она была уверенна, что сегодня Северус ждёт её не в гостиной, а именно в кабинете.

Остановившись за углом, чтобы отдышаться, Гермиона вытащила из кармана юбки уменьшенные магией чулки и гриффиндорский галстук, вернула им свои обычные размеры и поспешно облачилась в них. Затем распустила волосы и трансфигурировала свои чёрные лаковые балетки в бордовые туфли на шпильке. За последнее время она очень зачастила с подобной обувью. В последний раз поправив причёску, Гермиона расстегнула верхние пуговицы на белоснежной рубашке и постучала в дверь.

- Войдите, - раздался голос Северуса.

Гермиона осторожно приоткрыла дверь и, закусив губу, зашла.

- Вы опоздали, мисс Грейнджер, - произнёс он, бросив на неё секундный взгляд, и вернулся к бумагам на своём столе.

Пустым бумагам - Гермиона могла поспорить.

- Простите, профессор, - сказала она деланно низким голосом, - Я обещаю, я всё отработаю.

- Всенепременно, - ответил он, наконец оторвавшись от своего стола, и откинулся в кресле, наблюдая за Гермионой из-под прикрытых век.

Гермиона плавным движением руки отбросила пряди волос на спину и, туже затянув свой галстук, ровными шагами направилась вперёд.

Её юбка, которую она, кажется, слегка, или не слегка, обрезала, чтобы та стала короче, с каждым шагом открывала всё больше и больше идеальных гладких ног своей хозяйки. Более того, на этих самых ногах были чулки. С подтяжками! “Это нечестно”, - подумал Северус. Конечно, нечестно! Как он теперь будет строить из себя строгого профессора, когда на ней то, что больше всего радует его глаза. И не только глаза.

- Профессор? - кажется, не в первый раз позвала Грейнджер.

Северусу пришлось несколько раз моргнуть, чтобы понять, что эти самые чулки, и ноги, да и их обладательница теперь находятся сантиметрах в двадцати от него. Он возбуждённо сглотнул и поднял голову, чтобы заглянуть девушке в глаза. Они оказались ближе, чем он предполагал. Её хлопающие реснички теперь были на уровне его лица, что можно было лишь потянуться и поцеловать Гермиону в губы. Но она, кажется, затеяла какую-то игру, и ему лучше подчиняться.

- Да, мисс Грейнджер, - он попытался сделать как можно более спокойный и равнодушный голос.

- Вы дадите мне задание? - спросила Гермиона, проведя кончиками пальцев по своей обнажённой ключице.

Прежде чем до облизывающегося Северуса дошла суть вопроса, прошло несколько минут.

- Я уверен, вы сами его найдёте, - хриплым голосом продолжил он, наконец позволяя себе положить ладонь на её ногу, обтянутую гладкой капроновой тканью чулок.

- Профессор Снейп! - Гермиона отскочила, - Что вы себе позволяете? - её округлённые глаза заслуживают “Оскар”.

Он еле сдержал усмешку, прикрывая ладонью рот. Да, эта девушка продолжала поражать его изо дня в день. И каждый раз с новой стороны.

- Какой у вас беспорядок на столе, профессор, - сказала Гермиона, посмотрев на стол, - Я уберу.

Она встала между креслом, на котором сидел Северус, и столом. Теперь, когда она облокотилась на него, собирая все листы, которые действительно были пустыми, Северусу открывался потрясающий вид на её кружевные трусики, которые он через несколько минут будет сжимать в одной руке, а второй делать с ней то, о чём она и не мечтала.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Вечер и утро
Вечер и утро

997 год от Рождества Христова.Темные века на континенте подходят к концу, однако в Британии на кону стоит само существование английской нации… С Запада нападают воинственные кельты Уэльса. Север снова и снова заливают кровью набеги беспощадных скандинавских викингов. Прав тот, кто силен. Меч и копье стали единственным законом. Каждый выживает как умеет.Таковы времена, в которые довелось жить героям — ищущему свое место под солнцем молодому кораблестроителю-саксу, чья семья была изгнана из дома викингами, знатной норманнской красавице, вместе с мужем готовящейся вступить в смертельно опасную схватку за богатство и власть, и образованному монаху, одержимому идеей превратить свою скромную обитель в один из главных очагов знаний и культуры в Европе.Это их история — масшатабная и захватывающая, жестокая и завораживающая.

Кен Фоллетт

Историческая проза / Прочее / Современная зарубежная литература
1984. Скотный двор
1984. Скотный двор

Роман «1984» об опасности тоталитаризма стал одной из самых известных антиутопий XX века, которая стоит в одном ряду с «Мы» Замятина, «О дивный новый мир» Хаксли и «451° по Фаренгейту» Брэдбери.Что будет, если в правящих кругах распространятся идеи фашизма и диктатуры? Каким станет общественный уклад, если власть потребует неуклонного подчинения? К какой катастрофе приведет подобный режим?Повесть-притча «Скотный двор» полна острого сарказма и политической сатиры. Обитатели фермы олицетворяют самые ужасные людские пороки, а сама ферма становится символом тоталитарного общества. Как будут существовать в таком обществе его обитатели – животные, которых поведут на бойню?

Джордж Оруэлл

Классический детектив / Классическая проза / Прочее / Социально-психологическая фантастика / Классическая литература
Шаляпин
Шаляпин

Русская культура подарила миру певца поистине вселенского масштаба. Великий артист, национальный гений, он живет в сознании современного поколения как «человек-легенда», «комета по имени Федор», «гражданин мира» и сегодня занимает в нем свое неповторимое место. Между тем творческая жизнь и личная судьба Шаляпина складывались сложно и противоречиво: напряженные, подчас мучительные поиски себя как личности, трудное освоение профессии, осознание мощи своего таланта перемежались с гениальными художественными открытиями и сценическими неудачами, триумфальными восторгами поклонников и происками завистливых недругов. Всегда открытый к общению, он испил полную чашу артистической славы, дружеской преданности, любви, семейного счастья, но пережил и горечь измен, разлук, лжи, клеветы. Автор, доктор наук, исследователь отечественного театра, на основе документальных источников, мемуарных свидетельств, писем и официальных документов рассказывает о жизни не только великого певца, но и необыкновенно обаятельного человека. Книга выходит в год 140-летия со дня рождения Ф. И. Шаляпина.знак информационной продукции 16 +

Виталий Николаевич Дмитриевский

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное