Читаем White Malice полностью

Оуэн Робертс, сотрудник дипломатической службы, работавший помощником по экономическим и коммерческим вопросам в консульстве США в Леопольдвиле, был возвращен домой в июле 1960 года. Считаясь экспертом по конголезским делам, он получил должность аналитика в Бюро разведки и исследований (INR), разведывательном агентстве Государственного департамента. В отличие от ЦРУ, INR - это сугубо аналитическое бюро, задача которого - держать дипломатов и чиновников в курсе событий. Отсутствие маскировки и кинжалов в ИНИ, - отмечают Дэвид Уайз и Томас Б. Росс в книге "Невидимое правительство", - отражается в том, что это единственный член USIB [Разведывательного совета США], чей бюджет на разведку является частью публичного отчета".

Спустя годы Робертс подробно рассказал о своей роли в ИНИ, объяснив: "Мы были очень склонны к тому, чтобы быть сугубо аналитиками и не вмешиваться в политику". Тем не менее, он стал главным контактом США в Вашингтоне с конголезскими посетителями - "очень активная роль для человека, который, строго говоря, был аналитиком INR". Он служил офицером по сопровождению Лумумбы, когда тот посещал Вашингтон и останавливался в Блэр-хаусе, официальном гостевом доме президента; Робертс был единственным офицером по связям с восемнадцатью министрами, сопровождавшими Лумумбу.

Робертсу пришло в голову, "что нам необходимо собрать и узаконить конголезское руководство. Поэтому я начал предлагать своим начальникам в ИНР и даже на внутриофисных встречах, чтобы мы собрали в Леопольдвиле что-то вроде конституционного комитета, который бы также избрал руководство". Это было его первое знакомство с тем фактом, что ИНИ "обычно не выдвигает подобных политических идей напрямую". Вместо этого, как он выяснил, "нужно ходить и говорить с другими людьми о своих идеях".

Робертс объяснил, как это работает в Организации Объединенных Наций при лоббировании африканских стран-членов. По его словам, африканские дипломаты, как правило, "придерживаются подхода "третьего мира", и многие голосуют блоками, часто без особой связи с министерствами своих стран. Наша тактика заключалась в том, чтобы получить конкретные инструкции, направленные министерствами иностранных дел своим делегациям в ООН [Генеральной Ассамблее]. Отдел [по делам международных организаций] составлял такие демарши для наших посольств в местных столицах, получал разрешения в Департаменте, координировал действия с союзниками и отправлял их по кабелю".

Он вспоминал: "Я старался связаться с как можно большим количеством делегатов, иногда их было по десять, а то и двадцать на страну. Я аргументировал нашу позицию и пытался подтвердить их позиции и особенно их инструкции".

Робертс был одним из нескольких сотрудников Госдепартамента, пытавшихся оказать влияние в ООН и через нее. Томпсон Р. Бьюкенен, отвечавший в Госдепартаменте за коммунистическую экономику, подчеркнул важность ООН в связи с Конго. Он и его коллега Фил Хабиб "больше всего гордились нашей работой по Конго. Там мы предложили использовать ООН в качестве своеобразного брандмауэра, чтобы предотвратить проникновение русских с помощью радикального националиста Патриса Лумумбы". Когда Бьюкенена и Хабиба спросили, сколько это будет стоить, Хабиб назвал сумму около 200 миллионов долларов.

"В наши обязанности, - говорит Бьюкенен, - входила не повседневная политика, а программы действий, направленные на блокирование советских шагов в той или иной стране. В этом смысле мы были очень активны в Конго. Мы постоянно уламывали Африканское бюро организовать программы ООН и двусторонние программы помощи в различных областях... в сфере безопасности, в сельском хозяйстве, все логичные программы, которые могли бы заинтересовать неразвитую страну, у которой ничего не было".

ЦРУ тоже активно работало в ООН. "Я знал, - говорит Робертс, - что ЦРУ в какой-то степени тоже связывалось с людьми, потому что я знал одного или двух агентов ЦРУ. Время от времени я встречался с ними". Он также знал, что ЦРУ стремилось купить поддержку американских позиций: "ЦРУ делало некоторые подкупы, я знаю, конголезским делегациям и, возможно, некоторым другим". Иногда, по его словам, "африканец мог запутаться, был ли я носильщиком ранца или нет" - то есть, был ли он одним из американцев, перевозивших наличные деньги для подкупа делегатов.