Читаем When the Mirror Cracks (СИ) полностью

- Я соврал ради тебя, Джейсон, – тихо сказал Дик. – Но, на самом деле, это ничего не меняет. Я больше не могу относиться к тебе как раньше и вряд ли когда-нибудь смогу.

- Я понимаю.

На какое-то время в комнате повисло тяжелое молчание. Тодд не решался заговорить. Грейсон подбирал нужные слова.

- Ты спросил меня, смогу ли я когда-нибудь тебя простить, – наконец, произнес Дик. – Так вот, Джейсон. Я не знаю. Это слишком сложно, и мне нужно время. Много времени. Я хочу тебя понять, но не могу, потому что во мне кипит злость и обида. Однажды я разберусь с этим, но точно не сейчас.

- Просто береги себя, Птичка, – тихо попросил Тодд. – Мне этого хватит.

- Поправляйся, Джей.

С тихим щелчком дверь комнаты захлопнулась. Джейсон подождал, пока шаги брата перестанут быть слышны и, наплевав на боль, развернулся лицом в подушку. Сил сдерживаться больше не было, как и смысла.

Джейсон Тодд беспомощно орал, сжимая в кулаках разрывающуюся ткань наволочки.

Больше всего хотелось спрятаться и никого не видеть пару дней. Хорошенечко все обдумать. Дик догадывался, что такой возможности у него не будет: его обязательно затянет в семейную суету, придется разговаривать с Брюсом, помогать Альфреду возиться с заболевшим Дэмиеном, смеяться, болтать, шутить, улыбаться…

Дик не мог.

Ему было до безумия больно. Настолько, что хотелось вывернуть себя наизнанку. Грейсон надеялся, что после того, как он скажет все Джейсону, ему станет легче, что он сможет отпустить хотя бы часть ситуации и собраться с мыслями. Но на душе стало еще более гадко.

«Береги себя, Птичка»…

До комнаты он дошел на автопилоте. Мысли путались, выхватывая из воспоминаний обрывки разговоров и случайные фразы. Нечто темное шевелилось внутри и не давало успокоиться. Дик часто и глубоко дышал, чувствуя нехватку воздуха, сжимал и разжимал кулаки и безуспешно пытался сфокусировать взгляд хоть на чем-нибудь.

«Чертова Птичка. Кажется, я к тебе привязался»…

С яростным рыком Грейсон опрокинул тумбочку.

«Ты никогда не веришь в правду! Ты до последнего будешь цепляться за свои иллюзии вместо того, чтобы открыть глаза и посмотреть правде в лицо»…

Перевернулось кресло. Жалобно зазвенело зеркало.

«Дикки у нас в семье самое солнышко»…

Каждая фраза, звучавшая в голове, разжигала злость, заставляя крушить все вокруг, все, что попадалось под руку, все, до чего только можно было дотянуться. Все, что хранило хоть какие-то воспоминания.

«Признай, Дик. Я никогда не был достаточно хорош, чтобы быть твоим братом»…

Со страшным грохотом перевернулась кровать.

Перед глазами давно стояла пелена. Грейсон уже не соображал, что происходит, что он делает и где находится. Вроде бы он кричал. Вроде бы сидел на полу, посреди страшного погрома, обхватив голову руками в бесполезном порыве зажать уши. Не слышать. Прекратить слышать и видеть все, что причиняло боль.

- Дик! Дик, посмотри на меня! Ты слышишь? Дик!

Кто-то держал его лицо прохладными ладонями, пытаясь растормошить и заставить вернуться в реальность. Грейсон несколько раз моргнул, прежде чем взгляд перестал затуманиваться.

- Тим? – почти одними губами сказал он.

Младший брат облегченно вздохнул и крепко прижал его к себе.

- Я уж испугался, – прошептал подросток. – Что случилось?

- Ничего, – зажмурившись, ответил Дик. – Все в порядке. Или будет в порядке. Не переживай за меня.

- Дик, ты разнес всю комнату и говоришь, что все в порядке?

- Да, – тихо сказал Грейсон, пытаясь подняться на ноги. – Именно это… Черт!

Он болезненно застонал и упал на коленки, прижимая дрожащую ладонь к месту ожога.

- Нехило тебя разукрасило, – хмыкнул Тим, убирая его руку и начиная отлеплять повязку. – Изящно.

- Не лучшая страница в моей жизни, – сквозь зубы процедил Дик.

Корка на ожоге треснула, видимо, во время его приступа ярости, и теперь кровоточащая рана причиняла адскую боль.

- Да ладно тебе. Джейсон оценит, – беспечно произнес брат. – Он же тот еще собственник.

Хотелось зло засмеяться, но Грейсон удержал себя от этого. Тим, такой взволнованный, искренне пытающийся помочь и так честно переживающий за него, что-то залечил в душе. Срываться на него было бы нечестно.

- Давай уйдем отсюда, – попросил Дик. – Не могу здесь находиться.

- И все-таки, что случилось? – не унимался подросток, помогая ему встать.

- Ничего такого, с чем я бы не разобрался, – уверенно сказал Грейсон.

«Просто нужно немного времени».

- Мастер Джейсон! Немедленно вернитесь в постель!

Выбравшийся было из своей комнаты Тодд вздохнул. Ходил он действительно с трудом, а рана беспокоила и мокла, не собираясь заживать в ближайшее время.

- Хорошо, Альфред, – сказал парень, разворачиваясь, чтобы доковылять до кровати. – Как скажешь.

Дворецкий застыл, изумленно моргая. Такое он, кажется, слышал впервые.

- Мастер Джейсон, вы здоровы? – поборов удивление, Пенниуорт вошел к Джейсону.

- Это тебе лучше знать, Альфи, – Тодд попытался улыбнуться, но вышло как-то криво. – Прости. Я захотел пить и решил лишний раз тебя не дергать. Что с моей раной?