- Имущество господина Фокада с загородный виллы, господин маг, - поклонившись до земли, ответил по неодски мужик. Поклонился и ответил, что характерно не Илье, а стоявшему рядом с ним Тронсу.

- С ним говори, человек - мотнул головой в сторону Ильи боевой маг. - Отвечать быстро, четко и доходчиво. Не врать, а то накажу.

- Кто такой Фокад? Где он сам? - спросил Илья.

- Тык... Господин Фокад наш хозяин и владелец. Ткацкий трудлагерь, куда вы путь держите, принадлежит его семье. Хозяева позавчера как узнали, что восставшие имперские ренегаты...прошу прощения, то есть вы, сиятельные господа, уже близко, так соизволили взять всех драконов из загородного логова и уехать в Айкарген. А нам велели собрать все самое ценное, что есть на вилле и везти туда же. Чтобы, значитца, ничего ихнего бунтовщи...чтобы ничего не пропало. Вот мы и везем... везли.

- Неоды в обозе есть?

- Откуда? Все господа уехали.

- Господин ярл, в повозках разного барахла навалом, - послышался голос васта Фогга, выглянувшего из-за фургона. - Валом все лежит. Дорогая посуда, ковры, вино, одежда...всего полно.

- Что делать будем, командир? - Поинтересовался высунувшийся из люка Вайсор. - Едем вперед или как? Скоро вечер.

Думал Илья недолго. С одной стороны, это вроде как мародерка получается? Или нет? Нет, на имперской земле была бы мародерка однозначно, там свои сограждане живут. А в Крейсе, вроде как уже сбор трофеев. И вообще... Ему что, следует разрешить дальше везти отжатые ценности к неоду-эксплуататору рабского труда? В свое время они с разбитого обоза всей дружиной неплохо прибарахлились... Но как можно просто так взять и забрать чужое? Или оно уже свое?

- Вайсор, выдели трех бойцов и мотоциклиста сопровождения, - махнул рукой защитник. - Разворачивайте обоз и сопроводите его в дружину. Сдайте Аяне, скажите муж трофей в хозяйство прислал. В расположении все как следует осмотрим и поделим трофеи по справедливости.

- Дело говоришь командир, - испачканное в мазуте лицо Вайсора расплылось в широкой улыбке.

- Нельзя никак повернуть! - Тут же возмутился услышавший разговор главный погонщик. - Меня хозяин Фокад за свое утраченное имущество вместе с женой и детьми живьем кадам скормит!

- Не скормит. Забудь про него. Он тебе больше не хозяин. А ты не раб. Кончилось все, - ответил Илья. - Свобода пришла, здесь сейчас Империя, а в Империи рабов нет, все люди свободны! Ты свободен, мужик! Понял!?

- Прошу прощения, но вы ерунду говорите, господин бунтовщик, - снова склонился погонщик. - Извините, господин, но так...все не так... Человек должен быть рабом, - растерянно помотал он головой. - Как это? Как человек может быть свободен? Как можно: человек и не раб? Не бывает такого... То от отцов и небес заповедано - неод повелевает, человек его слушает, и тем все живы. Беспредел творите... Вы люди, а неодское себе присваиваете как господа...Но раз маг велит, я подчинюсь - он еще раз старательно поклонился до земли Тронсу в ноги и развернулся к своим. - Поворачивайте повозки назад! Господин маг велел!

Глава 24. Все меняется.

До неодской потогонки, названной встречным рабом, чьего имени Илья так и не узнал, ткацким трудлагерем, дружинники к их собственному удивлению доехали без всяких проблем. Впоследствии выяснилось, что приграничную полосу неоды решили бросить без боя, ограничившись лишь призванными задержать наступление людей отрядами добровольцев, вроде того, что защищал башню. Уже на следующий день разведка подтвердила верность этого предположения - летчики обнаружили крупные неодские отряды и начавшиеся земельные работы у Айкаргена. Оставшись практически без армии, маги-северяне не стали цепляться за границу Крейса, понимая всю бесполезность этого намерения. Вместо этого они делали то, что реально могли осуществить: собирали ополчение со всех окрестных земель и сбивали в боевые группы отступающие части и выходящих из окружения магов, готовясь всеми силами защищать свой клановый центр. Ирония судьбы - прошлой осенью под Алмией имперские войска делали то же самое, пытаясь остановить наступающих неодов.

Но обо всем этом Илья узнал потом. А в тот вечер он впервые увидел неодский трудлагерь, знакомство с которым добавило ему пищи для размышлений. Танки с разведчиками въехали в него по дороге прямо с марша без всякого сопротивления. Брошенный неодами объект до последнего продолжал исправно работать, производя продукцию, как будто и не было поражения и прорыва имперских войск.