– Я не твоя мать, Кейт. – В ее голосе звучала уверенность, которой Оливия не слышала у себя раньше и не подозревала о ней. – Этот ублюдок оставил шрамы на моем теле. Верь мне, если у меня в руках будет пистолет, я выстрелю.

19 марта, суббота

Кейт

19:56

Я надела кружевное платье Оливии от «Хлоэ». Она настояла. Марк его еще не видел. Платье было белым, милым, напоминавшим о девственности, но сексуальным.

– Он расслабится, как только увидит тебя в нем. Верь мне. – Она сказала это, не глядя в глаза.

– Ты уверена, что он знает, как войти?

– Об этом не беспокойся, Кейт. Этот человек очень, очень не хочет, чтобы его заметили… – Как это случилось? Когда произошло? Оливия была спокойна, а я задыхалась.

– Он воспользуется переходом, и он точно знает, как попасть в подземный гараж и подняться на нужном лифте, том, в котором нет камер, прямо в пентхаус.

– Вот бы Брюс был тут, – простонала я.

– Зачем? – отрезала она. – Зализать его до смерти? – Оливия убедила Анку забрать Брюса к сестре на несколько первых дней каникул. «Ступай, – сказала она. – Твоей сестре вы оба нужнее, чем нам с Кейт. Обещаем не проводить диких и безумных вечеринок, пока вас нет».

Мы снова принялись расхаживать по комнате. Я глянула на часы Оливии – восемь часов. Он должен был прийти в восемь.

Мы посмотрели друг на друга. Она начала пятиться, направляясь к кухонной кладовой.

Звонок прозвенел в 20:03. Я обернулась, чтобы еще раз посмотреть на подругу. Глаза ее расширились, она кивнула. Я смотрела, как она отступает, забирая с собой мою храбрость. Потом я открыла дверь.

– Привет, Марк. Входи. Он улыбнулся.

– Я счастлив прийти сюда. Ты выглядишь особенно мило.

– Спасибо. – Я попробовала улыбнуться, надеясь, что лицо меня слушается. Он выглядел хорошо. Как человек без души может выглядеть подобным образом? На нем был коричневый льняной пиджак, белая рубашка с расстегнутым воротом и синие джинсы. Как будто он только что вышел со съемочной площадки фильма со Скарлетт Йохансон. От этого становилось только хуже. Тем более что выглядел он очень большим. Я никогда не замечала этого раньше, но Редкин был крупным мужчиной. Крупнее Джонни. Я была поражена его скрытой силой. Марк Редкин был мужчиной, не мальчиком, и он был вооружен мужской уверенностью и властью.

Боже, что мы творим?

– Сюда. – Я провела его к окнам и сервировочному столику в стиле ар-деко, где в нашем распоряжении были все мыслимые напитки. Там же мы спрятали телефон, на который велась запись.

Он тихонько присвистнул, охватив взглядом комнату.

– Вот это да! Я знал, это будет нечто. – Он подошел к окну изучить вид. – Семья Самнер владеет апартаментами больше восьмидесяти лет.

– Ого, – прошептала я. – А ты подготовился. Он повернулся ко мне и улыбнулся.

– Да, я подготовился, Кейт. – Улыбка одновременно и ослепляла, и словно выдавала смущение. – Информация – это то, чем я занимаюсь, и мне нравится думать, что я хорош в этом. Хм?

– Да. Я… – Соберись. Соберись. – Ну, что я могу тебе предложить? У нас есть все.

– Просто «Перье» для начала, – сказал он. – Я хочу, чтобы голова была ясной.

Я налила воды и ему, и себе. Мои руки не дрожали. Перед его приходом я проглотила полтаблетки ативана, который мне дала Оливия. Паника не ушла, но я могла спрятать ее. Язык с трудом ворочался во рту.

Я представила, как Оливия неподвижно сидит в кладовой, напряженно вслушивается, боится вздохнуть. Марк взял свой стакан и прошел к центральному окну, тому, которое можно было открыть. Он покачал головой, глядя наружу. В конце концов, это был один из лучших видов города.

– Ты подарила мне веселую охоту. – Он поднял стакан, повернувшись ко мне. – Кажется, я очень долго ждал кого-то вроде тебя, а когда нашел, ты заставила меня ждать еще дольше.

Я открыла рот, чтобы сказать что-нибудь – бог знает, что – но он приложил палец к моим губам.

– Но поверь мне, ты того стоишь. А еще я верю, что могу помочь тебе в твоих устремлениях. Йель, да? Не будем играть, Кейт, хорошо?

Опасность. Опасность.

– Прошу прощения? – Я отступила на шаг. Я точно знала, что это будет ошибкой, но ничего не могла поделать с собой.

Вместо ответа Марк покрутил пальцам, показывая, что хочет, чтобы я повернулась. Я сделала это, не смея вздохнуть. Теперь я стояла спиной к окнам. Он молчал, будто обдумывал собственный художественный проект. Удовлетворенный… нет, бесконечно довольный собой.