Читаем Взрослые игры полностью

Взрослые игры

Меня вырвало уже трижды, а ехать оставалось еще два дня. Дело было не только в автобусе и его запахах, а в самом месте, куда мы направлялись. Я знала, там будет плохо. Почему моя мама не видела этого? Она была слаба. Он сделал ее такой.

Я ненавидела ее слабость. Но все-таки я любила ее. Разве нет?

– В этот раз все будет совсем по-другому, – повторяла она снова и снова. – Папочка получил хорошую работу, отличную работу на нефтевышке. Это большая компания. Он начальник, Кэти! Я буду работать в местной зубоврачебной клинике неполный день. Вот так. Мы наконец будем настоящей семьей: мама, папа, дочь.

Мне пришлось оставить Марию-Катерину – единственного друга, который у меня был. И сестру Роуз.

– Он не пил ни капли с тех пор… с тех пор как нагрянул к нам весной.

Я любила сестру Роуз.

– Он умный человек, твой папа, блестящий, когда не пьет. Нет никого умнее его. Надо было ему поступать в университет, в этом всё и дело. Просто твой папа слишком умен, на свою беду, а мир для такого человека – очень сложное место.

И папа Марии-Катерины. Он тоже будет скучать обо мне. Я была уверена в этом. Они будут скучать обо мне. Отсутствие «дасэр-Кэти» не пройдет незамеченным, и о ней будут грустить. Во время разговора я пялилась в окно. Сумрак целовал бесконечность плоских равнин. Меня поймали в ловушку, вот так, просто. Миля за милей – пшеница, травы и слишком просторного неба. Там было слишком много всего, чтобы я могла это вынести.

– И тебе нечего бояться по поводу школы. Я все изучила. Я знаю твои способности, Кэти, их знает и сестра Роуз, и мать-настоятельница. Отныне ты будешь учиться только в лучших частных школах. Это дар, детка, дар! Это твоя новая жизнь. Мой подарок. Ты всегда сможешь стать стипендиаткой, как бы ни сложились обстоятельства. Вот насколько ты хороша и никогда не забывай об этом. У тебя его мозги. Школа, детка. Это твой счастливый билет. И в конце ждет большой приз. Мы говорили об этом. Помни о призе, все прочее не важно. Обещай.

Автобус проехал еще дальше и повернул налево. Вот так вот просто, он двигался по равнине, всасывая бесконечный пейзаж и не оставляя ничего позади.

– Кэти, ты обещаешь?

– Ага, я обещаю, мам. Правда. – Какое значение это имело теперь?

Она улыбнулась и откинулась на спинку кресла.

– Все будет иначе, вот увидишь. Твой папа так тебя любит. Все будет совершенно иначе.

Ни домов, ни света, только вся эта тьма.

Брюс слизывал слезы с моего лица. Мы оба медленно встали. Я поставила фото на место: мать, отец, дочь. Ты сама по себе, Кэти.

Мясо растет на костях, и это всё.