Читаем Взрослые игры полностью

Мистер Самнер покачал головой, но через несколько секунд капитулировал. Они настаивали на том, чтобы я к ним тоже присоединилась, я настаивала на том, чтобы они ехали сами. Следующая поездка мистера Самнера должна была продлиться до Рождества, и мне казалось, что им нужно немного времени, чтобы побыть вместе. Кроме того, я получила кучу бонусных очков и теперь выглядела в их глазах очень заботливой. Когда ты не платишь за квартиру, приходится изобретать тысячу других способов «платить за квартиру».

– Слушайте, я настаиваю. Вы, ребята, заслуживаете немного полноценного отдыха. Мы с Брюсом будем охранять форт. Езжайте!

И они уехали.

И я осталась дома одна. Дома. Вот это да! Я действительно подумала так. Опасно. Не расслабляйся, Кэти, девочка. Будь настороже.

Я закончила свою лабораторную по физике и анализ Дилана Томаса и даже начала делать заметки по поводу своего выпускного эссе. Конечно, я планировала сфокусироваться на проблемах психического здоровья. Так у меня появились пуленепробиваемые причины околачиваться вокруг офиса Крюгер. Я разложила все продукты в закромах Анки в соответствии с размерами и сроком хранения. Она должна была вернуться завтра ближе к вечеру. Родные делали все ради ее сестры в ситуации, которая казалась безвыходной. Я позвонила Анке, сообщила ей радостные новости и попросила не переживать, потому что Самнеры укатили на озеро. Она поблагодарила меня и разрыдалась. Славяне много плачут. Я четыре раза выгуливала Брюса, почистила файлы на компьютере… Мясо растет на костях.

К трем дня я оказалась в комнате Оливии. Ее импровизированный маленький алтарь заставил меня улыбнуться. Она говорила мне, что не молилась уже несколько месяцев, но не могла заставить себя выбросить всю эту священную атрибутику. Во время второго визита я заправила ее постель, а во время третьего определила, что в комнате не было ничего полезного. Кроме… Я снова вошла в ее ванную и открыла шкафчик с лекарствами. Я знала, что Оливия всегда носит что-то с собой, но все остальные флаконы жили тут. Я вытащила лексапро, вытряхнула таблетки и отсчитала их до дня выписки рецепта. Хм-м. Новая бутылка ативана, выписанная восемь дней назад, была почти так же полна, как и лексапро. Сомневаться не приходилось. Девчонка сокращала потребление антидепрессантов. Это кое-что объясняло. В последнее время Оливии становилось больше. Я не была уверена в природе этого больше, просто больше.

Полезная информация.

Возможно, это был правильный звонок. Ее мозгоправ, Тэмблин, был помешан на лекарствах. Как и большая часть психотерапевтов. Я никогда не думала, что набор таблеток хоть как-то ей помогает, но я не знала, что с ней. Я должна узнать это, и быстро. К этому моменту я уже должна была бы просмотреть ее дело. Пошевеливайся, Кэти.

Мы с Брюсом потопали из спальни, но прежде чем выйти, я заметила фотографию. Она выглядела странно в этом месте – аляповато-розовая и свыше всякой меры украшенная. Такую рамку могла бы выбрать маленькая девочка. Это был не самый лучший снимок, немного размытый, но было не сложно догадаться, кто там изображен. Это было фото мистера Самнера, крошки Оливии лет трех-четырех и красивой женщины, голова была покрыта косынкой. Они стояли где-то на улице, купаясь в солнечном свете. У того самого шале? Взрослые обнимали ребенка, и все трое улыбались солнцу.

Мясо растет на костях.

Мать, отец, дочь. Я прижала фото к себе. У меня не было ни одной семейной фотографии, ни одной.

Я опустилась на пол, прислонившись спиной к кровати. Брюс подошел вразвалочку и устроился у меня на коленях. Фотография его не интересовала.

Мать, отец, дочь…

Я знала, что это ошибка. Даже когда мне было одиннадцать, я знала это. Но что может сделать девчонка в одиннадцать? Положить на все, вот что. Все остальные способны хоть на что-нибудь. А ребенка никто не слушает.