Читаем Взаперти полностью

– Дорожная полиция, – представляется она, – офицер Лидс. Записи вы получите только вместе со мной.

– Преступление совершено в городе, – холодно подчеркивает Эзра. – Здесь ваша юрисдикция кончается на правилах дорожного движения и никоим образом не распространяется на пропавших людей.

– А вы должны расследовать тривиальные преступления, – парирует девушка. – А требуете записи, словно у вас дело масштабов ФБР!

Офицер Лидс не промах, хватка, как у питбуля. Так что я, завернув к Захари с идеей «повзрослить» фотографию, иду к Джемме за подкреплением. Собачиться они могут долго, а у меня на примете еще одна возможная зацепка – банк, где выдали деньги на имя Электры Рейн. А вот кому выдали, еще только предстоит выяснить.

В банке меня быстро берут в оборот. От юноши за инфо-стойкой, в светлый коридор, и еще через несколько пар рук в кабинет заместителя управляющего.

– Начальник охраны сейчас подойдет.

– Мне нужно знать, кто три года назад выдал десять с половиной миллионов долларов на имя Электры Рейн, – повторяю уже в который раз, теперь мрачному человеку в синей форме охраны.

– Одну минуту, я позову оператора.

Еще пять минут, и в кабинете материализуется милая девушка в брючном костюме. Глянув на фотографию Элли, девушка неуверенно пожимает плечами.

– Возможно. Простите, это было давно, я не помню точно.

– Хорошо. А как она была одета?

– Я не помню, – отвечает торопливо. Оборачивается на начальство.

– Может быть, кто-то еще помнит?

Добрых два часа мы пытаемся выяснить, кто был в банке три года назад и помнит ли кто-нибудь что-нибудь. Захари скидывает мне на телефон прогрессию мальчишки, но она, действительно очень похожая на фоторобот нашего пропавшего, тоже не помогает. Понятно почему – никто не гарантирует, что забравший деньги вообще имел хоть какое-то отношение к Рейнам, да и в любом случае прошло три года. А служащие здесь очень осторожны.

Конфиденциальность информации? Тогда меня бы сразу посадили бодаться с их адвокатом. Или… кому охота признаваться в том, что они по ошибке отдали какому-то неизвестному человеку наследство гения? Значит, тупик.

– Ты сказал «нормальные блины», это исключает тебя из имеющих право требовать добавки!

Повышенный тон Рики становится финальным аккордом в разбудившем меня споре. Разлепляю глаза, родное ощущение недосыпа кажется почти приятным. Виновато улыбается Лекс:

– Мы вас разбудили?

– Только меня. – Оглядываюсь на Эла, натянувшего одеяло на голову.

– Офигенно готовишь. – Рядом плюхается Рика с остатком блина в руках. – Требую добавки и включения Графа в ряды поваров!