Читаем Взаперти полностью

– Салфеткой разотри, – предлагает Эл. – Мама всегда так делала.

Совет дельный. Эл, утащив первый блин с тарелки, одобряет:

– А круто.

Перекидывает с руки на руку, дышит сквозь откушенный кусок, слишком горячий, чтобы проглотить. Переворачиваю стопку, предлагаю:

– Бери. Эти уже остыли.

Напарник с удовольствием пользуется приглашением, потом с неразборчивым мычанием лезет в шкаф, достает джем. Краем глаза слежу, как он окунает кусок прямо в банку, облизывает пальцы. Шучу:

– Слипнется.

Эл округляет глаза, понижает голос до таинственного шепота:

– Я открою тебе великую тайну, о юный падаван… Она не может слипнуться!

Смеемся оба. Накрываю кастрюлю, в которой делал тесто, – тех блинов, что я нажарил, нам хватит, остальное на утро.

– Как ты? – спрашивает вдруг Эл.

– Спокойно, – подбираю наиболее точное слово. Объясняю: – Мы прошли, оба живы и почти целы. Мне нравится готовить. Даже там…

Замолкаю. Не хочу вспоминать тюрьму. В ней было мало хорошего.

Липкие пальцы накрывают запястье, холодят след наручника.

– Когда рассказываешь, становится легче, – дружелюбно замечает Эл. Пожимает плечами и морщится, побеспокоив сломанное. – Я не лучший собеседник в мире, зато мы наедине.

Чуть поворачиваюсь к черной бляшке камеры на потолке, намекая, что это очень условное понятие в моем доме. Эл улыбается.

– Ты с ней и должен говорить, разве нет? Или с моей сестрой, а я с Элли тогда. – Вскидывает голову, включая наблюдательницу в разговор. – Странная у нас пара пар получилась, правда? Во всех возможных сочетаниях работает. Жалко, ты с Бет не проходила тест, наверное, тоже хорошо бы получилось. Интересно, о чем бы вы разговаривали, проходя лабиринт? У нас с ней все про семью. А какие у тебя родители? В смысле, нынешние, Майлзы?

Сестра молчит, и Эл возвращается к блинам. Все не доедаем, и без того ощущение приятной сытости, горячей еды в желудке усыпляет.

– Я тут лягу, – бормочет Эл. – Чтобы утром не беспокоились и не искали, когда придут.

Согласно киваю, с тоской думаю, что можно было бы спать в спальне одному, спрятавшись от всех, кто вскоре придет сюда.

Непривычное отсутствие возможности следить за временем. Сколько сейчас, два часа ночи? Четыре? Может, уже скоро рассветет. Когда сестра их пропустит? Что вообще там происходит?

Мысли вялые, текут в голове, словно мед с ложки. Я приволакиваю из ближайшей спальни подушку и одеяло, Эл раскладывает диван, падает на него, мгновенно засыпая. Ложусь рядом, он закидывает руку мне на бок, так что отодвинуться, не разбудив, невозможно. Да и куда двигаться, на пол?

Осторожно перекатываюсь на живот, отворачиваю голову. Эл бормочет что-то неодобрительно, обнимая меня крепче. Надо было догадаться лечь валетом, но эта мысль, увы, запоздала.

Впрочем, телу все равно, неловко ли мне от того, что приходится делить с кем-то личное пространство. Сон приходит быстро. Кажется, мне снится океан.