Читаем Взаперти полностью

– Понимаю. Но у нас среди пропавших – Электра Рейн, и парень с первого фоторобота похож на нее, как две капли воды.

– Эдриан Рейн погиб при попытке побега. – Джемма указывает на мою же папку. – И ты не будешь сейчас это оспаривать.

Так погиб, что полгода назад флиртовал с девчонками на благотворительной кухне, ну да.

– Судебный ордер я тебе не выдам, – подводит итог капитан. – Если хочешь обыскать здание, ищи владельцев, договаривайся, но без отрыва от работы! Я тебе мисс Дилейни когда выдала? Ты с ее коллегами общался? Хотя бы знаешь, где она жила?

Она права, я не должен концентрироваться на единственной, даже толком не сформулированной версии. Но как же тошно стоять буквально на пороге разгадки и не иметь возможности убедиться ни в том, что она верна, ни в том, что я старый дурак, видящий призраков там, где их нет.

– Понял, мэм. Будем работать дальше.

И даже дверью не хлопаю. Потому что я старый мамонт, а мы, мамонты, отличаемся упрямством.

– Простите, сэр, опоздал, – винится только сейчас влетевший Захари.

– Отлично. Садишься и разыскиваешь владельцев заброшенного офиса компании Рейн. Нужно получить разрешение на осмотр здания. Эзра! Поехали, у нас по плану обыск квартиры мисс Рейн, то есть мисс Майлз. Шон…

– Обзвон, да? – Напарник делает тоскливое лицо, но увы.

Капитан требует работы без импровизаций, значит, работаем.

Тишина кажется благословением. Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем ко мне начинают возвращаться мысли, но одежду я успеваю более-менее отстирать. Во всяком случае, вода с нее течет чистая.

За дверью негромкие голоса, затем тихий стук и просьба:

– Извини, но ванная одна, терпеть бесконечно никто не может.

Хорошее не длится вечно, верно, Эдриан? Улыбаюсь запотевшему зеркалу. Отражения не видно, но я и не хочу на него смотреть. Решаю, что лучше надеть мокрое, чем ходить фактически голым. Влажная ткань неприятно облепляет кожу, за мной остается дорожка из капель. Передергиваю плечами, накидываю полотенце, словно плащ. Выхожу наконец.

Меня встречает миг тишины, потом короткое «идиот» от Бемби, такое спокойное, что не воспринимается, как оскорбление. Мочить кресло или диван не хочется, так что я опускаюсь на пол рядом с радиатором, приваливаюсь спиной. Холодный, сестра еще не включила отопление. Бет вздыхает, идет к шкафу, в котором стоит аптечка. Рядом со мной садится ее брат. Говорит, глядя на руки:

– Ты красиво держишься. Лучше, чем я когда-либо мог. Но сам знаешь, это никогда ничем хорошим не заканчивается.

Нет ни сил, ни желания спорить, но и промолчать я не могу. Это перед экранами можно было делать вид, что не слышал или не считаешь нужным отвечать.

– Я не замерзну. Пожалуйста, я хочу быть одетым.

К счастью, после этого меня оставляют в покое. Из своего угла я могу наблюдать за ними почти так же, как прежде, только голос приходится подавать чаще. В меня кидают «Правдивыми мемуарами».

– Ты их хоть листал прежде, чем покупать? Нудятина жуткая!

– По названию выбрал.

Почему-то я часто вызываю у них смех.

– Как бы нам тебя сократить? – Сталкиваюсь взглядом с задумчивой Лекс. – Эд? Будем путать с Элом. Риан?

– По фамилии, – тихо предлагаю. – Как вы делали раньше.

– Да ну, – отмахивается она. – Дождь – это тот, кто сидел где-то далеко, по ту сторону камер, и пытался одновременно и рыбку съесть, и хвостик не намочить. Я не хочу называть тебя так же, как его.

– Ты сейчас похож на угрюмую совушку, – комментирует Эл, старательно сдерживая смех.