Парни взобрались на высокие табуреты, перекинулись парой слов с барменом, который как раз выходил из-за стойкий с чашкой моего капуччино на подносе. Потом я о них забыл на пару минут, погрузился в свои мысли, тем более, что сидел ко входу в бар спиной. И когда раздался грохот упавшего табурета, буквально подскочил на месте от неожиданности.

Затем все произошло очень быстро. Я обернулся и увидел, что один полицейский лежит на полу, по лицу течет кровь, но вид у него скорее ошеломленный до нельзя, а второй, с каким-то диким выражением лица, стоит над ним и пытается выдернуть из кобуры пистолет.

Закричали женщины, какой-то толстый дядька с бородой, одетый в красную поло и белые шорты вскочил из-за столика и замер статуей, не зная что делать. Бармен прижался к стене, так и стоя на своем месте. А я, инстинктивно хватаясь за кобуру, рванул в сторону, подальше от полицейского с пистолетом, который непонятно что собирался сделать.

А затем вдруг началась стрельба и крики стали громче. Я видел через стеклянную стенку бара, как стоявший на ногах выпустил в своего коллегу две пули, а затем всадил еще несколько в бармена. Белая рубашка того сразу покрылась расползающимися красными пятнами и он как подкошенный завалился в проход, ударившись головой о пол.

Кто-то побежал, на веранде началась бестолковая суета, все орали, а полицейский каким-то деревянным шагом, держа пистолет в одной вытянутой руке, вышел на улицу и выпустил остаток магазина в публику, свалив еще двух человек. Упал бородач в красной поло и женщина с отросшей прической "под Викторию Бэкхем", причем женщина просто села на асфальт, зажав руками рану в животе и с недоумением глядя на текущую сквозь пальцы кровь.

Я сам не заметил как "хеклер" оказался у меня в руках, полицейский был у меня на мушке, а сам я присел за столиком, опираясь на столешницу руками, но… стрелять в полицейского? И что мне делать потом? Сдаваться? А у меня семья на лодке. Бежать? И что, не найдут?

Стрелок остановился, огляделся по сторонам, несколько раз щелкнул курком, целясь в убегавшего толстого мужика, потом с недоумением посмотрел на опустевший пистолет у себя в руках. Но он просто отбросил его в сторону, взял двумя руками тяжелый кованый стул, поднял его и со всей силы обрушил на голову зажимавшей рану в животе женщине. Послышался хруст и грохот упавшего стула, женщина свалилась набок, со все тем же выражением недоумения на лице, а ее нелепая прическа вдруг начала промокать кровью.

Люди вокруг замерли, никто, кажется, не верил своим глазам. Убийца обвел всех каким-то диким, безумным взглядом, посмотрел на свои руки, потом, словно спохватившись, нагнулся за пистолетом, одновременно вынимая запасной магазин. А я все так же продолжал таращиться на него, не стреляя, не убегая и не делая вообще ничего – словно замерз, как столбняк напал.

В полной тишине, что воцарилась вокруг, было слышно, как упал на пол пустой магазин, а на его место встал полный, затем полицейский, словно забыв все, чему его когда-то учили, долго пытался вспомнить как затвор снимается с задержки, но потом все же вспомнил, и первый патрон встал в ствол, а затем я с ужасом увидел, что его взгляд, похожий на взгляд совершенно обдолбанного наркомана, вдруг сфокусировался на мне.

"Сейчас выстрелит" – мысль возникла и сразу превратилась в уверенность.

Убегать поздно, укрыться негде.

Полицейский.

Так просто это не закончится.

Не знаю почему, но заорал я по-английски, не к месту всколыхнулись приобретенные за годы работы инстинкты:

Freeze! Don't fucking move!

Зрачок пистолетного ствола уставился прямо в меня. "Хеклер" дважды резко дернулся в моих ладонях, выпустив две пули полицейскому в грудь, а затем еще раз, когда третья ударила того в середину лица.

Они здесь не носят бронежилеты, те обычно в багажниках лежат. Жарко и незачем, здесь серьезной преступности почти нет.

Поэтому все три ударили куда надо, полицейский умер, наверное, раньше, чем упал. Подогнулись колени, а потом он ткнулся лицом в землю.

Все.

Запах пороха и крови.

Твою мать, – сказал я, поднимаясь на ноги и оглядываясь. – Бойня…

Два трупа в баре, три на веранде, считая убийцу.

Приехали.

На хрен, – пробормотал я по-русски, убирая пистолет в кобуру. – На хрен все, я ушел.

И ушел. По пирсу, в противоположную от моей лодки сторону. Обогнул марину по кругу, благо на это больше десяти минут не надо, вышел на причал и позвонил на мобильный сына:

Возьми лодку и сними меня с причала. Да, вот с этого, смотри, я рукой тебе машу.

Он меня заметил.

Огляделся – пока за мной никто не гнался и на самом причале, и на подъезде к нему было пусто. Найдут, понятное дело, но… почему-то сам вызывать их я не хочу. Может ну его, просто сняться отсюда и перебраться… ну, хотя бы в порт Бануса? Или в Кабопино?

Нет, без толку, все равно найдут.

3