Читаем Высоцкий полностью

Работа над песней продолжалась в процессе ее исполнения, по ходу выступлений перед узкой или широкой аудиторией. Текст менялся, варьировался. Часто сокращался. Бывало так, что строфы, имеющиеся в рукописи, ни разу не прозвучали. То есть они, по сути дела, были «вычеркнуты» автором. Значит, публиковать надо не «бумажный» текст, а «аудиотекст». Сопоставление разных исполнений показывало, к какому варианту в итоге приходил автор. Итоговая версия определяется термином «стабильная редакция», ее и следует считать главным, «каноническим» текстом.

Эти принципы были положены в основу нескольких изданий. В начале 1988 года в издательстве «Физкультура и спорт» вышла книга «Четыре четверти пути». В соответствии с профилем издательства она отдавала дань спортивной теме: и в выборе песен, и в мемуарной части. Но главное — там была впервые реализована текстологическая концепция А. Крылова: тексты были даны в «стабильных редакциях», а фрагменты ранних рукописных редакций приводились в комментариях. Для этой книги А. Крылов и И. Роговой составили подборку высказываний Высоцкого «О песнях, о себе». Это и автокомментарий Высоцкого к песням, и своего рода импровизационная проза: ведь автор придавал этим монологам серьезное значение, отнюдь не считая их «заполнением паузы» между песнями на концертах.

Следующим шагом был выпущенный в 1989 году издательством «Книжная палата» том под названием «Поэзия и проза». Здесь составители (А. Крылов и автор этих строк) руководствовались исключительно целью адекватно представить наследие Высоцкого. Не было никакого конъюнктурного нажима со стороны издателей. Здесь впервые был помещен ряд песен из так называемого «блатного» цикла: «Я был душой дурного общества», «Всё позади — и КПЗ, и суд», «Зэка Васильев и Петров зэка», «Я женщин не бил до семнадцати лет», «Я любил и женщин и проказы», «Песня про стукача». Составители исходили из убеждения, что данный тематический цикл — полноправная часть наследия Высоцкого, что никакого «отбора» и дозирования здесь не требуется. Учитывались и позднейшие высказывания самого поэта о песнях этой поры как необходимом этапе его творческого развития.

В «Поэзии и прозе» впервые увидели свет смелые политические произведения Высоцкого: «Потеряю истинную веру…», «Слева бесы, справа бесы…», три песни на «китайскую» тему («Письмо рабочих тамбовского завода китайским руководителям», «Есть на земле предостаточно рас…», «Возле города Пекина…»). Наконец, здесь впервые напечатана песня на самую рискованную и «скользкую» тему — «Антисемиты». В общем, это был окончательный выход «за флажки». Хотя до официальной отмены цензуры оставалось еще более года.

Модель научно подготовленного и комментированного издания Высоцкого в «Поэзии и прозе» была в принципе продемонстрирована. А полностью она воплотилась уже в двухтомнике. Сочинения в двух томах вышли в 1990 году. Издание было осуществлено «за счет средств С. В. Высоцкого», он же написал вступительную статью «Таким был наш сын».

Составитель А. Крылов разделил стихотворные тексты Высоцкого на три части: песни; стихотворения; песни театра и кино. Между тремя группами текстов нет абсолютных границ, тем не менее эти три слоя объективно присутствуют в творческом наследии поэта.

Что такое «стихотворение» в отличие от песни? Чисто формально это текст, дошедший до нас только в рукописи. Это могут быть стихи, изначально непесенные, предназначенные для чтения, такие, как «Енгибарову — от зрителей», «Мой Гамлет», цикл «Из дорожного дневника», «Мой черный человек в костюме сером…», «Я никогда не верил в миражи…», «Две просьбы». Это могут быть тексты, к которым автор намеревался сочинить мелодии, но не сделал этого. Или даже сделал, но мелодия нигде не зафиксирована — в таких случаях можно предположить, что песня не состоялась, что автор не счел ее достойной систематического исполнения и в стабильный репертуар она не вошла. Но как стихотворный текст (черновой или окончательный) существует.

Исходя из этого, А. Крылов первый том полностью отдал песням, а второй открыл разделом «Стихотворения». Далее во втором томе идет раздел «Песни театра и кино», сюда включены произведения, написанные специально для спектаклей и фильмов, тесно связанные с их сюжетами. Что вполне логично: «Песня Бродского» не может быть адекватно воспринята вне связи с фильмом «Интервенция», а «Куплеты Бенгальского» требуют контекста комедии «Опасные гастроли». Вместе с тем существуют песни, для написания которых спектакль или фильм послужил чисто внешним толчком. Так, песни из кинофильма «Вертикаль» включены А. Крыловым в первый том. Действительно, том песен немыслим без «Песни о друге».