Читаем Высотка полностью

— Митька тоже съезжает, собрался домой. Осенью думает отчисляться.

Баев отворачивается к стене, закрывает глаза, уши, отгораживается известковой створкой, уходит в последний виток раковины, как улитка:

— Отличная новость. На сегодня мне новостей достаточно.

— Баев, давай поговорим. Пожалуйста.

— Вечером. Сейчас не могу — перебрал слегонца. А Коляну хоть бы хны — они с Хавкиным на смотровую пошли. Ну все, я заснул.

Притворно храпит. Под одеялом кажется маленьким, несерьезным. От него пахнет куревом и мылом. И зачем придуриваться?

— Я у девчонок. Не заснешь, приходи.

(Знаю, что он сейчас делает. Откидывает одеяло, поднимается с постели совершенно трезвый. Придвигает стул, садится за стол. Щелкает выключателем настольной лампы. Лампа то потухнет, то погаснет — перегорела.)


Слонялась вокруг ГЗ (в одиночку совсем не то, невесело в одиночку), зашла в буфет, в книжный, на лестнице посидела, а ясности не прибавилось. Куда сиротке податься? Мне нужно сейчас что-нибудь очень простое и без подковырки. Что-нибудь душевное, доходчивое и не слишком близкое. Пожалуй, Рижанка в самый раз будет. Она пощебечет, я подумаю. На Волгу — это, конечно, бред, но Митьку нужно удержать от глупостей. А вдруг он тоже на принцип пойдет, мол, «я сказал», значит сделаю…

(Ищем благовидный предлог? Чем плохо, если Митя уедет, а вы с Баевым друг дружку перегрызете? Реализуешь свою миссию по спасению одной заблудшей овцы… Мать Тереза ты наша, умница, доброе сердце. Ведь совершенно ясно, что надо делать, ясно всем, кроме тебя.)


У Рижанки комната как шкатулка, оклеенная изнутри — виды-виды-виды, песчаный берег, сосны-крыши, home, sweet home. На подоконнике кактусы, на столе салфеточки вязаные; котовская толстовка, с прилежанием отглаженная, расправлена на спинке стула. Глядя на эту валькирию, ни за что не скажешь, что она умеет гладить. В лучшем случае — красить ногти на ногах без посторонней помощи. По общему габитусу — фамм фаталь, носит облегающее, светлое, в отличие от других вээмкашниц, затянутых в черную кожу, как сардельки, с перевязочками. Шпилька при любых обстоятельствах, ноготки тигриные, ухоженные, хвост от затылка до самой попы, цвет умопомрачительный — и никакого гидроперита. Все искусственное естественно, как будто с маникюром родилась. Говорит так шикарно, с акцентом, если не вслушиваться, конечно, что говорит:

…давно выписываю из Германии, года два. Очень удоб-

…попала в аварию и ей сделали операцию, после которой

но. Делаешь заказ, почта доставляет. На, полистай, новый

ее голос приобрел не-под-ра-жаемую хрипотцу и она ста-

каталог прислали на осень. Надо измерить здесь, здесь и

ла петь, как Род Стюарт, хотя ей больше нравится срав-

здесь, только не утягивайся, потом не влезешь. У них что

нение с Тиной Тернер. (Идиоты, нашли суперзвезду — та

хорошо — длина полноценная. Тебе может и надо подши-

же Дженис, только изрядно усеченная, без харизмы, горло

вать, а мне надо. На мой рост с ума сойдешь длинные

дерет почем зря.) Да, да и еще раз да!! Вы угадали! Это

джинсы искать, и чтобы по бедрам было не широко. Обувь

Bon-nie Tay-ler! Не вешайте трубочку, Дима, оставайтесь

тоже ничего, колодки удобные. Ходишь как в тапках, ноги

на линии, и мы расскажем, как забрать приз. А вы, доро-

не устают. (Посмотрела на ее ноги — тапки на каблуке, с

гие радиослушатели, врубайте громкость на полную —

с пушистым меховым помпоном, а вот это уже хорошим

так, чтобы и соседи могли насладиться (бедные соседи,

вкусом не назовешь, мдя). Белье на все случаи жизни…

под нами семейная пара, на вид симпатичные, но позна-

на отстегивающихся бретельках, это на свадьбу или если

комиться поближе шансов не было — мы им за этот год

открытый лиф… на прозрачных — летом под сарафанчик…

дали прикурить. Враг номер один в комнате тринадцать

Правда я их не люблю, они к телу липнут… Купила новый

тридцать один. Ненавидят, и надо признать — у них были

пуловер — мохеровый, мягенький. Померить хочешь?

причины). Turn around, every now and then I get a little bit

Раздевайся, не стесняйся. Кот на экзамене, заявится не-

lonely and you’re never coming round (ну, понеслась непод-

скоро. А я досрочно сдала — думала раньше на каникулы

Перейти на страницу:

Все книги серии Самое время!

Тельняшка математика
Тельняшка математика

Игорь Дуэль – известный писатель и бывалый моряк. Прошел три океана, работал матросом, первым помощником капитана. И за те же годы – выпустил шестнадцать книг, работал в «Новом мире»… Конечно, вспоминается замечательный прозаик-мореход Виктор Конецкий с его корабельными байками. Но у Игоря Дуэля свой опыт и свой фарватер в литературе. Герой романа «Тельняшка математика» – талантливый ученый Юрий Булавин – стремится «жить не по лжи». Но реальность постоянно старается заставить его изменить этому принципу. Во время работы Юрия в научном институте его идею присваивает высокопоставленный делец от науки. Судьба заносит Булавина матросом на небольшое речное судно, и он снова сталкивается с цинизмом и ложью. Об испытаниях, выпавших на долю Юрия, о его поражениях и победах в работе и в любви рассказывает роман.

Игорь Ильич Дуэль

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Там, где престол сатаны. Том 1
Там, где престол сатаны. Том 1

Действие романа «Там, где престол сатаны» охватывает почти весь минувший век. В центре – семья священнослужителей из провинциального среднерусского городка Сотников: Иоанн Боголюбов, три его сына – Александр, Петр и Николай, их жены, дети, внуки. Революция раскалывает семью. Внук принявшего мученическую кончину о. Петра Боголюбова, доктор московской «Скорой помощи» Сергей Павлович Боголюбов пытается обрести веру и понять смысл собственной жизни. Вместе с тем он стремится узнать, как жил и как погиб его дед, священник Петр Боголюбов – один из хранителей будто бы существующего Завещания Патриарха Тихона. Внук, постепенно втягиваясь в поиски Завещания, понимает, какую громадную взрывную силу таит в себе этот документ.Журнальные публикации романа отмечены литературной премией «Венец» 2008 года.

Александр Иосифович Нежный

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза

Похожие книги