Читаем Вынос дела полностью

Подобное положение вещей могло тянуться долго, но кончилось оно сразу, как в кино. Как-то раз, воспользовавшись отсутствием Харитонова, Федор прошел потайным ходом в дом. Они принялись с Татьяной пересчитывать деньги. Дальше события развивались как в дурном анекдоте: распахнулась дверь, и вошел муж. Олег Андреевич должен был лететь во Владивосток, но рейс отменили… Депутат только ахнул, увидев разложенные повсюду баксы и чужого мужика в спальне жены. Начался тягостный разговор, перешедший в скандал. В сердцах Харитонов схватился за телефон, грозя вызвать милицию. В ту же секунду Федор застрелил его. У бандита был какой-то необычный пистолет – тонкий, похожий на авторучку. Таня даже сначала не поняла, что мужа убили. Раздался тихий щелчок, маленькая пулька попала Харитонову точно в правый глаз. Мужчина беззвучно рухнул на пол, крови практически не было.

Дальнейшее Танечка припоминала с трудом. Вот Федор роет в дальнем углу двора могилу, несет тело вниз, подбирает в траве выпавшую из кармана пиджака Олега Андреевича трубку «Peterson» и долго чертыхается: курительный прибор отчего-то разобран, вот тащит ее, Таню, в спальню…

В комнате Федор надавал Татьяне пощечин и велел:

– Приходи в себя, дура.

Кое-как Танюша собралась.

– У него есть шофер?

Таня кивнула.

– Да, Володя.

– Где он?

– Когда привозит Олега ночью, остается в доме садовника.

Федор вышел. Вернулся он минут через сорок, злой как черт.

– Завтра утром скажешь невзначай горничной, что шофер приболел и временно наняли другого.

– Кого? – не поняла Таня.

– Меня, – ответил Федор.

Таня побоялась спросить, что случилось с Володей.

– Когда он должен был вернуться из Владивостока? – спросил Козлов.

– В понедельник.

– Ладно, время еще есть, – буркнул бывший муж, – жди меня завтра в десять утра, да не забудь, что я шофер.

Утром он и впрямь заявился «на работу», изменив до неузнаваемости внешность. Волосы стали темно-каштановыми, появилась аккуратная бородка. Ни Тоня, ни Емельян ничего не заподозрили, а садовника Татьяна спешно уволила, а то еще начнет выяснять, кто копался в саду у ограды, зачем рыл землю…

Федор изложил план. Олег Андреевич должен погибнуть, но так, чтобы об этом стало известно всем. Например, подорваться в машине.

– Но как такое сделать? – залепетала Таня. – Как?

– Очень просто, – пожал плечами Козлов, – сначала ты созываешь костюмированный бал, вечеринку, желательно найти таких гостей, которые плохо знали Харитонова, а еще лучше – не встречались с ним вообще. Я надену костюм и исполню роль адвоката.

Вот тут-то в голову Тани и пришла мысль собрать бывших сокурсников. Она быстренько придумала повод и позвонила Зое Лазаревой. Идею приняли на «ура». «Харитонов», одетый телевизором, веселил гостей.

– Погоди, погоди, – остановила я полковника, – что-то не стыкуется. Он довольно долго разговаривал со мной и даже припомнил нашу встречу в консерватории…

– А ты видела в этот момент его лицо? – спросил приятель.

– Нет, он сидел в костюме.

– Вот именно, – удовлетворенно хмыкнул Дегтярев, – поэтому и завел с тобой разговор. В случае следствия ты, моя радость, бесценный свидетель – спокойненько говоришь: да, разговаривала с Харитоновым… Поэтому и придумали маскарад, чтобы закрыть лицо, а историю про черный бриллиант и Макса Полянского рассказала Федору Таня. Специально готовились, чтобы у тебя не возникло подозрений. Ты ведь в процессе этого разговора ни разу не засомневалась, что с тобой говорил депутат.

– Нет, – покачала я головой, – так убедительно все выглядело, а зачем он про Валентину и бриллианты говорил?

– Да все для вящей убедительности.

– А как узнали меня в этой «сосиске»?

– Совсем просто. Хозяйка велела дежурному у ворот позвонить в дом, когда прибудет «Вольво» 625 КЕ. Ну и присмотрела за тобой. Кстати, ты здорово облегчила ей задачу, явившись уже в костюме. Лучше припомни – видела ты хоть раз Харитонова после бала?

Я напряглась.

– Нет. Таня говорила, что он на работе. Правда, один раз, около двенадцати ночи, выглянула во двор и заметила, как от «Мерседеса» идет мужчина в дом, но лица не заметила, темно было.

– Понятно теперь? – удовлетворенно вздохнул приятель.

– Нет, ничего не ясно, – ответила я. – Кто убил Ваньку?

– Бедный Клюкин, – вздохнул полковник, – вот уж кто был совершенно ни при чем. Испугать хотели не его!

– А кого?

– Таню!

Я в обалдении уставилась на приятеля и затрясла головой:

– Ничего не понимаю!

– Тогда не перебивай, а слушай! – велел Александр Михайлович. – Тебя вообще в этой истории держали за дуру и вертели тобой, как хотели, прямо противно.

Несколько дней, которые Харитонов «провел во Владивостоке», Таня чувствовала себя ужасно. У нее все просто валилось из рук. Женщина то вдруг начинала рыдать на глазах у прислуги, то, наоборот, радостно хохотать. Раньше ей были несвойственны подобные истерические выкрутасы, и Федор понял, что его подельница может расколоться в любой момент. В его голове созрел еще один план.