Читаем Выкуси полностью

— Довольно чудное совпадение, если да.

Кавуто вышел из машины и выпустил Марвина. Тот подождал, когда пристегнут поводок, а затем потащил Кавуто к дереву у самого пруда, пописать. Лебеди уже устроились там на ночь и слегка всполошились. Они до крайности неприязненно покосились на Марвина.

— Тут нет ничего, — доложил Кавуто. — Марвин свой сигнал не подает.

У Риверы зачирикал телефон, и следователь посмотрел на экранчик.

— Это Эллисон Грин, наша жуткая девочка-готка.

— Если про это она сообщала, я ее в детскую комнату сдам на ночевку.

— Ривера, — сказал Ривера в телефон.

— Зажигай солнечные куртки, — раздался голос Эбби. — Не-блядь-медленно, оба, ну?

Ривера глянул на Кавуто.

— Включи светодиоды у себя на куртке, Ник.

— Что?

— Давай. Она не ебет нам мозги. — И Ривера сам стукнул по выключателю в манжете. Свет вспыхнул ослепительно. В нескольких кварталах завопил какой-то мужчина. Марвин гавкнул.

— О, tr`es bon, легавый. Чмоки, — сказала Эбби. И на линии все стихло.

— Это что за хуйня была? — спросил Кавуто.

Рольф

На самом деле Рольфу хотелось кого-нибудь подстрелить. За сотни лет убивать и охотиться надоедает. Они втроем проходили через эпизоды убийства нежеланных элементов украдкой, сквозь фазы неприкрытой бойни в целых деревнях, а также бывали долгие периоды, когда никаких убийств не случалось вообще. Но уже полвека прошло с того раза, когда Рольфу выпало в кого-то действительно стрелять. Сменить шаг было б мило.

Разумеется, это грязное дело — тела, порча годной крови, но уж гораздо лучше, чем полицейские, которые станут везде бегать и всем про них рассказывать. В какие бы тяжкие ни пускались они за минувшие годы — а таких тяжких было много, и они тоже накатывали фазами, — единственным правилом, за которое они держались, было: «не высовываться». А чтобы не высовываться, нельзя позволять себе скучать до того, чтобы становилось плевать на жизнь. Ладно — на выживание.

Может, там этих полицейских со вчерашней ночи всего двое. Илия в редкий свой миг здравомыслия признался наконец, что ему известны лишь двое таких полицейских, а раз они взяли себе часть денег от продажи коллекции шедевров старого вампира, им вряд ли захочется, чтобы секрет вышел наружу. Но явно, что коты им теперь — не по зубам.

С мелкими котами они с Беллой разобрались быстро. Использовали дробовые автоматы — почти бесшумные, стреляют пульками с жидкостью, при соприкосновении уничтожающей вампирскую плоть. Какой-то адский травяной отвар, его сто лет назад изобрел кто-то в Китае. Слабый ультрафиолетовый маячок на конце ствола такого автомата держал животных в плотской форме ровно столько, сколько требовалось пульке до них долететь. Человеческого вампира такая дробь могла просто покалечить, а вот кошек уничтожала подчистую. К тому же китайцы почему-то и разработали ее специально для котов. Испокон веку ею отражали вампирские налеты. Рольф помнил, как ею палили еще из арбалетов.

Он набрал экстренный номер на сотовом и сообщил, что на человека напал гигантский кот. После чего установил сошку для винтовки, направил двадцатикратный оптический прицел на какого-то лебедя под эвкалиптом и приготовился ждать.

Через семь минут подъехал патрульный крейсер. Два свежих молодых человека, у обоих — ярко-розовые ореолы жизни. Со своей крыши в четырех кварталах оттуда Рольф слышал, как вякают у них рации. Они ничего не знали. Помахали фонариками, освещая под кустами вокруг пруда, покачали друг другу головами.

Через семнадцать минут после его звонка подъехала коричневая машина без опознавательной маркировки, и Рольф расслабился и принял позу для стрельбы. На сей раз — двое с прошлой ночи. Большая рыжая собака. Пес посмотрел в его сторону, но кратко — и потащил большого полицейского к дереву у пруда.

Рольф подвел перекрестье волосков прицела к лицу худого полицейского. Но нет, выстрел в голову — слишком нагло. Надо сделать по два выстрела, и очень быстро, поэтому целить лучше в корпус. Сначала свалить худого, после него заняться большим. Эта мишень полегче будет. Если даже не убьет с первого выстрела, подстрелит наверняка.

Он ждал — ждал, когда они отойдут от машины, выйдут из-под прикрытия. Худой полицейский шел ко второму, но вдруг остановился и поднес к уху телефон. Рольф навел перекрестье прицела ему на область сердца и начал мягко нажимать на спуск.

И тут целая половина головы у него, казалось, взорвалась от боли. Он завопил и стал хватать руками языки пламени, что вырывались из его пустой глазницы.

Томми

— Мы все правильно делаем? — спросил Томми. Они шли в нескольких кварталах за Рольфом, который перемещался по всему району Марины так плавно и легко, что Томми мог бы решить, будто он тут живет не первый год и теперь вышел на обычную вечернюю прогулку. Вот только в Марине никто не носит черные пыльники. Тут скорее выйдут либо в кашемире, либо в гортексе — бизнес либо фитнес. Марина — богатый и подтянутый район.

— Мы за ним следим, — ответила Эбби. — У тебя сколько способов это делать?