Кароч, я такая только внутрь, а там все эти пиджаки и граждане, как слышу: «Эй», — девчонским таким голоском. Тихо-тихо, но типа знает, что мы все равно услышим.

Мы глядим — а это Графиня. Закрывает дверь в полуподвальную квартиру рядом. И вся в черной джинсе и в «найках», а волосы — чистый отпад, и в один миг перемахнула типа через перила, даже ступенек не коснулась ни разу, и к Томми в объятья. И это было так прекрасно, и так грустно, и у меня чуть сердце не лопнуло, но потом типа заскакало все от радости, птушто Графиню я реально очень люблю, и Томми люблю, но они любят друг друга, и ну в общем — ебать мои носки.

Поэтому я типа вся такая: «Хладнолицые убийцы не дремлют, сцуки, у нас нет времени на ваши поебки прямщаз».

Тут Графиня такая отпускает Томми и крепко-крепко обнимает меня и вся такая: «Ну и как, девочко-девочка, дохлятиной тебе?»

А я ей такая: «Тю».

Она тогда на Хлада смотрит и вся: «Я, правда, не уверена насчет тропического мотива».

А он ей: «Это Эбби мне брюки голубиной кровью заляпала».

А она ему: «Не, с этим-то все хорошо».

А он тут такой: «У нее хвост».

Тут я такая: «Пред-датель!»

Она тогда вся как-то погрустнела и типа: «Томми, нам нужно поговорить».

А он ей: «Нет, нам нужно шевелить костями».

Поэтому пока идем к воде, мы ей объясняем про старых вампов и уборку, про «Ворон» и что не.

Тащемта вот мы сидим теперь на крыше «Заливного клуба», это очень симпатичный такой спортзал через дорогу от причалов и ведем наблюдение за «Вороном». Отсюда нам видать кокпит изнутри, он там размерами с целую квартиру. И они тоже там. Их трое плюс Кона, обалдуй этот растаманский. И выглядят все улетно в черных таких комбезах и черных плащах и при всех делах. Но у высокого блондина что-то на столе — длинный ящик, вот он это что-то оттуда вынимает и давай свинчивать.

Я вся: «Это чё у него?»

«Винтовка», — грит Графиня.

ЧЗХ? ЧЗХ? ЧЗХ? И я такая: «То есть — ружье?»

И Томми тут: «Зачем ему винтовка?»

И я тут же: «Ну, на винтовки вампирам насрать. Нам то есть». — Но мне все равно тотально не в дугу подстреливаться.

А Джоди такая: «Это не для вампиров».

И Томми типа: «Эбби, ты не могла бы прекратить печатать? Пожалуйста».

А я ему типа: «Ррыык!»

И Джоди тут: «Он сходит с судна».

А я вся такая: «ЧЗХ?»

А Джоди нам сразу: «Надо за ним».

Тащемта пора двигать жопой. Чмоке.

22

Встреча во дворце

Ривера

В городском гараже они сменили свой бурый «форд» на другую бурую машину — но с плексигласовой перегородкой между передними и задним сиденьями. Коленями Кавуто теперь упирался в бардачок, потому что кресло не сдвинешь, но обмен шила на мыло того стоил. Выяснилось, что от натуральных собачьих галет, которые купил Ривера, у Марвина газы. И теперь пес-труполов сидел в собственном пластиковом отсеке, где мог свободно наслаждаться выхлопами, а следователи пили кофе, относительно лишенный собачьей вони.

— Скверно я днем сплю, — промолвил Кавуто.

— Есть контакт, — отозвался Ривера. — У меня чувство, что я уже неделю не ложился. — Он набрал код голосовой почты и посмотрел на своего напарника: — Пятнадцать невоспроизведенных сообщений? Мы что, вне зоны доступа или как?

— Ты сам отключил оповещалку, когда мы подкрадывались к тому помету опасных котят.

Ривера попробовал пить кофе, одновременно разбираясь с телефоном, и в итоге съехал все же на обочину.

— Все от Императора. Что-то про судно у Пирса 9, на котором якобы полно старых вампиров.

— Нет, — ответил Кавуто. — Никаких больше вампиров, пока я не выпью две полные чашки кофе и хорошенько не отолью. Таково мое личное правило.

По рации он вызвал диспетчера. Нынче все ведут переговоры по сотовым, но правил никто не отменял. Если ты — наряд на выезде, диспетчер обязан знать, где ты.

— Ривера и Кавуто, — сказал диспетчер. — Вы у меня, ребята, маркированы на случай нападений котов на людей, верно?

— Так точно, диспеч.

— Ну так мечта сбывается, инспектор, нам сообщили о нападении гигантского кота на человека на углу Бейкер и Бич. Наряд с места происшествия не сообщает ничего.

Кавуто посмотрел на Риверу.

— Это Дворец изящных искусств. Марина — новый участок.

— Сейчас там может ничего и не быть. Мундиры же не знают, что искать надо просто пыльную одежду. А я и не хочу, чтоб они это знали. Скажи, что выезжаем.

— Диспеч, реагируем. Передайте наряду на месте, что мы сами займемся. Как раз мы расследуем одного 5150 с его ложными сообщениями. — Кавуто ухмыльнулся, глядя на Риверу.

— Милая импровизация.

— Ага, только мне все равно сдается, Ривера, что этот кот из мешка уже вылез.

— Надеюсь, не совсем.

Они подкатили к огромному классическому куполу якобы из дикого камня — только эта постройка и осталась от Всемирной выставки 1911 года, когда Сан-Франциско пытался доказать всему миру, что он оправился от землетрясения 1906-го. Патруль ждал их на дальней стороне зеркального пруда. Наряд в мундирах топтался у машины. Кавуто махнул им.

— Мы уже здесь, ребята. Спасибо.

А вот кого здесь не было — так это огромного бритого кота-вампира, нападающего на людей.

— Думаешь, розыгрыш? — спросил Кавуто.