Читаем Выход из Комнат полностью

Келли бросила последний взгляд на копошащихся под ней пауков. Тысячи пауков, переплетающихся друг с другом, снующих по яме взад и вперед на длинных мохнатых лапах. Живая, шевелящаяся, пульсирующая меховая масса. Колыхающийся ковер смерти.

Келли глубоко вздохнула и произнесла:

– Мы упадем к паукам.

Люди внизу перестали улыбаться. Бледная зубастая женщина ахнула.

– Повтори-ка, – сказал Бернард через некоторое время.

– Мы… – начала Келли, уже заметно нервничая, – … упадем к паукам.

Группа замерла.

– Ну? – спросил Джек.

– Что ну? – сказал Бернард.

– Что теперь? Мы справились?

– Да, – сказал Бернард. – Это правильный ответ.

Джек махнул кулаком в воздух. Келли пнула стеклянную стену.

– Теперь мы получим ключ? – спросила Келли.

– Видимо, да, – сказал Бернард. – Позвольте только добавить, что мы, конечно, очень рады, что вы прошли испытание, но нам очень хотелось, чтобы вы понюхали наш ковер. Тони, жми кнопку.

Тони нагнулся и нажал кнопку. В ту же секунду яма с пауками стремительно понеслась вниз, как снижающийся лифт, и пол занял свое место. То же произошло и с ямой с карликовыми львами, их милый рев постепенно затих в глубине.

Платформа, на которой стояли Джек и Келли, опустилась, стеклянные стены взмыли вверх и исчезли.

– Хотите, мы сейчас понюхаем ковер? – спросил Джек.

– Слишком поздно, – обиженно сказал Бернард.

Бернард вытащил ключ из кармана. Он посмотрел на него, пожал плечами и положил на землю. Затем он и все остальные отвернулись.

Джек рванул вперед и поднял ключ.

Он был доволен собой. У него получилось мыслить удивительно ясно в этой ситуации. Келли оказалась практически бесполезной, но он не винил ее, поскольку она была слишком напугана.

Дети вышли через ту же дверь, в которую и вошли. Над ней было написано «ВЫХОД».

И снова они попали к Гари, который к тому времени построил модель Эйфелевой башни из шоколадного печенья.

– Еще раз привет, Гари, – произнесла Келли.

– Я все-таки переживаю, что мы не понюхали их ковер, – сказал Джек. – Они нас так просили.

– С чего бы нам это делать? – резко ответила Келли.

– Не знаю. Возможно, чтобы порадовать их?

– Эти ужасные пауки. Неужели ты не испугался?

– Испугался, конечно, – ответил Джек.

– По твоему виду я бы не сказала. Ты был совершенно спокоен.

– Ну, – слегка улыбнулся Джек, – да.

– Мы были на краю гибели; ты же был совершенно спокоен.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я хочу сказать, что это очень подозрительно! – кипятилась Келли. – Это же ненормально! Эти ужасные пауки – и мы на волосок от смерти.

– Ну, я не так боюсь пауков, как ты.

– Тебя не пугает смерть?!

– Ну почему, мне было страшно.

– Зачем тогда это скрывать? Я могу назвать только две причины. – Келли уперла руки в бока. – Ты либо участвуешь во всем этом, либо ты – робот.

– Робот?! Ты о чем?!

– Ты бесчувственный!

– Все я чувствую, – резко ответил Джек. – Что ты имеешь в виду? Это… Я просто справился с этим. Ты ничего обо мне не знаешь. Как ты можешь называть меня роботом? Ты ничего обо мне не знаешь.

– Ты ничего не чувствуешь, – повторила Келли. – Ты – робот.

– Неправда! Зачем ты так говоришь?

– Ну, давай, с чем тебе приходилось справляться?

– С тобой, прямо сейчас.

– Я так и знала! Тебе нечего сказать!

– Прекрати так говорить.

– Назови хоть что-то плохое, что с тобой случалось…

– С какой стати? Мы только что спаслись…

– Я тебе не верю! Ты странный. Кто ты такой? Зачем вы все морочите мне голову? Похоже, ты избалованный маменькин сынок, с которого всю жизнь пылинки сдували.

– Моя мама умерла.

Повисло молчание.

Келли уставилась на него.

– Моя мама умерла, – повторил Джек. – Ровно год назад. Вот что плохого со мной случилось. Теперь ты довольна?

Он уставился в пол и крепко сжал кулаки.

Келли тоже уставилась в пол.

– Я ни с кем не говорил об этом прежде и не желаю говорить об этом с тобой. Не знаю, что меня дернуло сказать, в общем, забудь.

Он сменил положение.

– Я не хочу об этом вспоминать. И не смей говорить, что мне было легко. Не смей говорить, что я ничего не чувствую. Ты меня не знаешь.

Келли растерялась.

Джек почувствовал, как к горлу подступил комок. Он сглотнул и попытался сдержать слезы. Ему совершенно не хотелось расплакаться перед Гари и Келли.

Тишину нарушил Гари, запихнувший верхушку «Эйфелевой башни» себе в рот и начавший громко чавкать.

Джек и Келли повернулись к нему.

– Я ем печенье, – сказал Гари, набивая рот печеньем.

– Мы заметили, – сказала Келли. – Можешь дать нам еще один ключ, пожалуйста?

– Хорошо, но чтобы получить ключ, вы должны отгадать загадку. На этот раз я придумал слово посложнее: вкус лучше, чем запах.

– Что лучше есть, чем нюхать… – задумчиво размышляла Келли. – Сыр? Сыр может пахнуть отвратительно, но быть вкусным.

– Не-а, – протянул Гари.

Келли взглянула на Джека, который по-прежнему смотрел в пол.

– Что плохо пахнет? Ноги? Вонючие ноги? – предположила она.