Читаем Выход А полностью

Я приняла душ, чтобы не уснуть прямо за столом, поставила будильник на одиннадцать – Кузе надо было в «Бурато» к двенадцати, а Пеленгас назначила нашу скайп-сессию аж на роскошные два часа дня – и, предвкушая, как просплю целых три часа пятнадцать минут, положила голову на подушку и свернулась под одеялом уютным клубочком.

И тут позвонили в домофон.

А потом еще раз. И еще.

Клубочек, постанывая, размотался и покатился к двери.

– Это тетя Ира и Илья, – бодро сказал железный голос. – Мы не опоздали!

Я нажала кнопку и открыла дверь, не в силах спорить. Ну да, я сказала, чтобы Илюха приезжал в пятницу часов в восемь. Любой человек, который меня хотя бы немного знает, понял бы, что я имею в виду восемь вечера. Но тетя Ира не любой человек.

И она уже сняла свои модные ботильоны и критиковала мою Нехорошую квартиру:

– Надо же, какая темная прихожая! – качала она головой. – А зачем ты повесила эти шторы? Они же убогие. Сейчас можно купить итальянские не очень дорого. Элегантно и благородно.

Тетя Ира из Брянска, поэтому «г» произносит скорее как «х». Убохие шторы надо было заменить на элехантные и блахородные, недорохо. Я затосковала по тете Свете, которой мои шторы, да и я, пару дней назад нравились безо всяких условий.

– Ну мам, – забасил неизвестный голос из темноты. – Прекрати.

Я увидела длинную фигуру у входной двери. Фигура выражала скорбь.

– Илюха? – уточнила я.

Черные глаза посмотрели на меня сквозь челку. Похоже, Илюха родился уставшим.

– Зови его, пожалуйста, Ильей, – приказала тетя Ира, которую вроде бы отпустила тема штор. – Он уже взрослый человек. Проходи, малыш, не стесняйся.

Взрослый человек-малыш шагнул на свет. В жизни я видела много мрачного. Белогорск поздней осенью. Фильмы Ларса фон Триера. Фрески Гойи. Заброшенный завод игрушек. Илюха, он же Илья, их все превосходил. С его кроссовок шестидесятого или семидесятого размера текла грязь. Руки сжимали старый потертый гитарный медиатор. Плечи торчали как две серые скалы.

– У меня как раз йога здесь недалеко, в «Артплее», – щебетала тетя Ира, у нее получалось «йоха». – После вашего занятия Илья может ехать в школу сам, я сегодня отпросила его с ОБЖ. Школа на Кутузовском, добираться недалеко. Оплачивать я буду раз в месяц по итохам. Если результат будет, поховорим о повышении. Худ?

– Гуд, – перешла и я на английский, чтобы тетя Ира поскорее ушла на йогу. – Спасибо!

Я часто говорю спасибо в значении «уходите», но люди этого, к счастью, не понимают, и отправляются на йогу довольные собой. Тетя Ира еще пару раз напомнила, что живет на Кутузовском, и отбыла.

Мы с мрачным подростком остались вдвоем – плюс спящие каждый в своей комнате Кузя и Исаич.

– Снимай ботинки, – сказала я Илюхе. – Would you like a cup of coffee?[1]

– Yes, please, – ответил он. – Especially if you mean coffee and a sandwich.[2]

И оставил свои огромные кроссовки на калошнице.

А я пошла варить кофе и искать что-нибудь для бутерброда. В холодильнике нашлась колбаса, а в дальнем кухонном ящике – тостер. Древний, но работающий.

Аппетитно запахло поджаренным хлебом. Илюха сел за стол, накрылся челкой. Я поставила перед ним кофе и тарелку с бутербродами. Он набросился на них, не теряя мрачного достоинства. Медиатор аккуратно положил в карман. Я тоже выпила кофе, но еще сильнее захотела спать.

– Ты что, не завтракал? – спросила я по-английски, когда молчание затянулось, а желание завернуться в скатерть и, положив голову в сахарницу, уснуть стало нестерпимым.

– Завтракал, конечно, – раздался сквозь хруст густой русский бас. – Гранолой с медом.

– Ненавижу мед, – поежилась я.

– Me, too, – парировал Илюха. – But who cares.[3]

– А сериалы любишь? – Меня вдруг посетила великолепная для хмурого утра идея.

– Смотря какие.

– И какие?

– «Доктор Хаус» люблю. «Обмани меня». «Воздействие», – назвал он три мои любимых сериала.

– А Blindspot не смотрел? «Слепое пятно».

– Нет, – мрачно обрубил он и спрятался за кружку с кофе. – Он новый.

– И я нет. Давай ты посмотришь первые две серии на английском и расскажешь мне, что понял. Только не обманывать! – Он оскорбленно отбросил челку. – А я посплю.

Я сделала ученику четыре дополнительных бутерброда, налила вместо кофе более педагогичного горячего шоколада, дала свой ноутбук и показала, где храню скачанные серии (еще один гневный взгляд из-под челки).

– Пока, – сказала я, зевая. – Выбирай любую комнату и смотри там кино. Проснусь – проверю.

И снова забралась под манящее, теплое, многообещающее одеяло.

Будильник сдернул его с меня ровно в одиннадцать. Шатаясь и плохо соображая, я пошла в мир. Откуда-то раздавался веселый детский смех. На него я и пошла. И очутилась в комнате с левой стороны от холла. Я звала ее Тайной комнатой, потому что туда просто так было не попасть – в нее вел маленький изогнутый коридорчик, резко и неожиданно сворачивающий налево.

В Тайной комнате стояла старая цветастая раскладушка. На ней восседал мрачный Гарри Поттер – Илюха с ноутбуком. Кузя примостился рядом на маленьком, забрызганном краской малярном табурете. Он хохотал.